Мысленные и высказанные «ура» были оглушительными, когда они поддерживались во всем зале; только в мысленных был заинтересован я, однако, было единственное принадлежащее девушке, что летела ко мне. Белла бросилась в мои объятия, ее глаза были полны слез радости и печали.

Я обрушил свои губы на ее так, как очень редко позволял себе делать, мои собственные облегчение и счастье были слишком огромны. В момент безумия я отбросил осторожность и поцеловал ее так, как обычный подросток поцеловал бы девушку, которую любит. Я поцеловал ее так, как будто моя жизнь зависела от этого. И она вернула его, ее руки обхватили мою шею, когда ее ноги очутились и заплелись вокруг моей талии, что позволило мне удерживать ее вес.

– Я люблю тебя, – смеясь сквозь слезы, сказала она, когда отклонилась назад, чтобы посмотреть на меня.

– Я люблю тебя, - ответил я, зная, что нет большей правды, чем эта.

Потом Карлайл и Эсми окружили нас. Карлайл похлопал меня по спине, в то время как Эсми заключила Беллу в любящие объятья, сильно радуясь, что хрупкая девушка, которую она считала дочерью, выжила в бою.

Я осмотрел комнату. Розали обнимала Эммета, пара оставалась безучастна ко всему происходящему вокруг них, когда они слились в бесконечном поцелуе. Элис и Джаспер обнимались, но вместо поцелуя они смотрели друг другу в глаза, удивление и любовь были видны на их лицах. В центре Большого зала Джинни бежала к Гарри: он прижал ее тело к своему и спрятал свое лицо в ее волосах. Рон, между тем, оказался в объятиях своей матери, хотя его взгляд не покидал Гермиону, к которой подбежала МакГонагалл. Мама отпустила Рона в тот же момент, что учитель отпустила свою ученицу, заключив в объятия профессора Спрут. Теперь свободный Рон побежал к Гермионе и оторвал ее от земли, закружив от счастья. Ее лицо, как и Беллы, было в слезах от потока эмоций, вызванных поражением Воландеморта. Она засмеялась, кружась в воздухе, ее взгляд не отрывался от лица Рона, даже после того как он опустил ее на землю.

– Таким образом, - сказала она, улыбка коснулась ее глаз, которые блестели от радости, - на третьем курсе, когда я ударила Драко Малфоя?

Румянец появился на щеках Рона, и его взгляд встретился с моим, на краткий миг.

Улыбнись, приятель. Ты действительно смущаешь меня этим.

Я громко засмеялся и подмигнул ему, сразу, после чего его взор вернулся к Гермионе. Он приосанился и пожал плечами, когда попытался скрыть свое смущение.

– Ну, это было одним из самых сексуальных моментов в истории. Будешь обвинять меня?

Гермиона хихикнула, а в следующий момент она и Рон последовали примеру других пар, находящихся в комнате.

Перед тем как Белла вернулась в мои жаждущие объятья, она громко засмеялась, красивый звук вызвал мое любопытство. Я проследил за ее взглядом в направлении полу-гиганта Хагрида. Он заключил профессора Флитвик в свои объятья и поцеловал его в щеку. Учитель не возражал, хотя крупные быстро бегущие слезы Хагрида намочили его одежду; вместо этого он повеселел и взмахнул своей палочкой, в результате чего поток золотых пузырьков взмыл в воздух. Затем он схватил лицо Хагрида и оставил свой поцелуй на щеке гиганта в ответ.

Я рассмеялся, после чего вернул свое внимание моей Белле, самой неотразимой девушке в мире.

========== Глава 11. По ту сторону Завесы ==========

Хотя эмоциональные волнения, последовавшие за триумфом Гарри, не исчезали в течение всего дня, первоначальная радость уменьшилась, когда семьи и друзья тех, кто умер в заключительной битве, наконец, смогли обратить свое внимание на траур.

Смерть Фреда, в частности, вызвала волну сострадания, прошедшую по всей школе. Он был очень популярен среди студентов и преподавателей. И не трудно было понять почему: у него был талант смешить людей. Даже я, за несколько часов, что знал его, не смог подавить улыбку, когда он шутил со своим братом по поводу Беллы. Знание того, что она тесно дружила с близнецами Уизли, делало все это еще мучительнее. Мне тяжело было видеть боль Беллы – это ощущалось, как будто меня раздирают изнутри.

Карлайл, не способный отказаться от десятилетий медицинской практики, предположил, что мы должны вернуться в Форкс, с тем, чтобы дать Белле возможность как-то отдохнуть. Я был склонен согласиться с ним, она выглядела изнуренной, что и следовало ожидать, учитывая обстоятельства. Однако она отказалась, объясняя это тем, что ей необходимо поговорить с теми, кто остался в тылу, чтобы сражаться.

– Для нее имеет смысл остаться здесь, Эдвард, - подумал Джаспер, когда посмотрел на ее объятия с Кетти Белл и Анджелиной Джонсон, у обоих были мерцающие дорожки слез на щеках, как и у Беллы. – Эти люди могут справляться гораздо лучше, чем мы могли бы. Она должна остаться здесь на несколько часов, по крайней мере.

Я кивнул. Джаспер был прав – первое время траура ей лучше было бы провести в окружении тех, с кем она могла разделить обоюдное горе. Мы ходили за ней, когда она перемещалась по всему залу, прокладывая свой путь от одного друга к другому.

– Джаспер, - сказала она, после того как закончила разговор с Ли Джордан, - не мог бы ты… помочь мне чуть-чуть, пожалуйста? Это все становится немного…

Ее голос сорвался на последнем слове, когда ее дыхание стало прерывистым.

– Конечно, - ответил он тихо, с теплотой в глазах.

Поток спокойствия распространился вокруг, мгновенно производя эффект, когда достиг Беллы. Она глубоко вздохнула, но ее глаза оставались плотно закрыты, пока она делала это, потом она резко распахнула их и послала короткую улыбку моему брату-эмпату.

– Спасибо.

– Не за что, Белла, - сказал он, довольный осознанием того, что был действительно полезен в этой ситуации.

Я почувствовал, как в низу живота закипает зависть. Морщинка появилась между бровей Джаспера, когда он уловил мое настроение, его голова слегка наклонилась в сторону, вопрошая.