– Луна права, - прошептала Белла. – В древние времена арка использовалась для казни. Считалось, что это самый гуманный способ убийства. Все, что люди должны были сделать – это пройти через нее, и они умирали. Их тела не попадали на другую сторону. Они просто исчезали.

– И никто никогда не возвращался… один раз пройдя через нее? – спросил Карлайл, который был увлечен разговором.

– Никто не может вернуться в мир живых, если они действительно перешли черту смерти, - сказала Белла, качая головой.

Я не был так уверен в этом. Я еще не рассказал ей о воскресающем камне. Я даже полностью не обсудил с ней невероятный инцидент, который произошел в Запретном лесу. Я отчаянно хотел спросить об этом у Гарри. Я чувствовал, что его мысли исчезли, когда Воландеморт выстрелил проклятьем, и я видел воспоминания, когда он был между мирами (если это было то, что было), но мои знания были ограничены.

– Ты тоже слышала голоса, Белла, - заключила Луна.

– Голоса? – произнес я.

– Кто-то звал из-за Завесы, - объяснила Белла спокойно.

– Вот видишь, - продолжила Луна. – Не думай об этом как о «прощай», скорее как… «увидимся позже». Даже если ты решишь продлить свое время здесь, каждый должен пройти через это в какой-то момент… даже вампиры.

Я не заметил того факта, что пока я отсутствовал, Луна ушла в дальний конец зала. Пусть она немного странная, она, несомненно, проницательна.

Я всегда считал, что загробная жизнь существует для людей. Я никогда не мог принять, что мир был результатом какого-то колоссального взрыва – что не было большей жизни, кроме сосущих и ползающих. Я становился увереннее, что мои первоначальные предположения были правильными о происхождении времени. Существовало что-то еще… то, что появилось потом. Не смотря на это, я не мог принять, что Небо было возможно для нашего рода. Я видел какой эффект произвел мой яд на крестраж. Он успешно уничтожил часть души Воландеморта. Без души, какая вероятность оставалась, что нам позволили бы попасть за грань?

Моя голова была тяжелой. Даже когда голос Луны прозвучал на весь зал, когда она что-то крикнула про “Blibbering Hundinger”, я не мог найти в себе силы улыбнуться.

– Я видел твой маленький трюк со змеей, Белла, - сказал Невилл. – Это было здорово! Пожиратель Смерти выглядел напуганным.

– Говоря о змеях, - ответила она, - то, что ты сделал с Нагайной, было невероятно, Невилл. Если бы кто-то сказал мне на первом курсе, что ты собираешься стать таким героем, я бы никогда не поверила. Ты был таким…

– Вялым?

– Застенчивым! И тихим, - улыбнулась Белла. – Посмотри на себя сейчас.

– Ох, черт возьми, Белла, - покраснел Невилл. – Каждый, кто сражался, сделал бы подобное. Это было командным действием.

– Могу ли я посмотреть на твой меч, Невилл? – спросил Карлайл, не в состоянии скрыть свою заинтересованность.

– Конечно! Присаживайтесь.

Все члены моей семьи заняли места за длинным столом, другие студенты потеснились, чтобы освободить пространство для них. Белла, однако, осталась стоять, ее голова повернулась к огромной двери, ведущей в вестибюль, через которую входили Рон и Гермиона.

– Эдвард, - сказала она устало. – Я думаю, мне надо использовать человеческий момент. Мне нужно освежиться.

– Ты хочешь вернуться?

– Нет! Нет, не сейчас. – Она выдавила слабую улыбку, а затем переместилась, чтобы поцеловать меня в щечку. – Я скоро вернусь.

Я кивнул и, в свою очередь, посмотрел, как она идет к выходу.

Мое настроение упало, и рассказ о Мече Гриффиндора не представлял для меня интереса. Мне нужно было тихое место, где я мог подумать, или не думать, о том, был ли я готов рискнуть душой Беллы теперь, когда я узнал то, что знаю; перед этим, однако, мне необходима вся информация, которую Гарри мог бы дать мне о потустороннем мире.

Я искал его мысли, предполагая, что он был с Роном и Гермионой, под плащом-невидимкой. Он рассказывал им все, что он видел в Омуте Памяти.

– Таким образом, это был Снейп в лесу? – спросил Рон.

– Да, он работал на Дамблдора все время, а мы никогда не догадывались об этом.

Затем Гарри перешел к повествованию о том, как он оказался последним крестражем, прежде чем рассказать о своей встрече с Воландемортом. Он воздержался от упоминания обо мне, за что я благодарен. Наконец, он перешел к части своего рассказа, в которой присутствовал странный зал. Я слушал, полностью погрузившись в его слова и мысленные изображения.

– Я думаю, он будет вынужден существовать в таком состоянии всю оставшуюся вечность, - сказал Гарри. – Дамблдор сам сказал, что душа Воландеморта полностью разрушилась.

Затем он перешел к рассказу о связи, которая сложилась между его и палочкой Воландеморта, а потом к предмету «Дары Смерти». Я узнал, что там была какая-то связь между Камнем Воскрешения, Древней Палочкой и Плащом-Невидимкой, и что мечтой многих было объединить их. Дамблдор тоже был одержим этой идеей, по-видимому; но только Гарри был в состоянии сделать это, потому что использовал их бескорыстно, тогда как другие использовали бы их в личных целях.