Бриенна с содроганием вспомнила, как с неба на черных крыльях спустилась смерть и Рэндилл Тарли превратился в столб пламени. Только благодаря тому, что драконов загнали в Драконье логово, люди Эйегона нашли Джейме, поэтому она не судила их слишком строго, но само их присутствие не укладывалось в голове.

– И что? – настойчиво спросила она вслед за Джейме. – Как же он их нашел? Неужели где-то остались драконьи яйца?

– На Драконьем Камне, - с неохотой ответил Хэлдон. – Лорд Коннингтон и лорд Варис благородно принесли себя в жертву, чтобы пробудить каменных чудовищ. Полагаю, его величество имеет власть над ними именно из-за того, что в этих драконах содержится часть души и разума людей, которые погибли, чтобы дать им жизнь. Если так, возможно, он может попытаться…

Джейме, громко фыркнув, прервал его взволнованные излияния:

– Седьмое пекло, вы что, серьезно? Варис принес себя в жертву? Сильно сомневаюсь. Я скорее отморожу себе яйца, чем доверю ему или даже его останкам согреть меня. Что до лорда Коннинтона, подозреваю, он думал то же самое. Так все-таки, почему огни гаснут?

– Мы сами были бы рады узнать ответ, милорд. – Хэлдон принялся опустошать вместительные карманы в рукавах, готовясь к работе. – Это, мягко говоря, необычно. И еще этот… холод.

– Они идут, - вырвалось у Бриенны. – Эти… твари с голубыми глазами. Стена пала. Они все ближе.

– Его величество осознает всю значимость этой войны. – На лице Хэлдона не дрогнул ни один мускул. – Отчасти поэтому лорд Коннингтон и лорд Варис сделали свой выбор. Он знает, что ему предстоит сражаться не с простыми смертными, и дело касается не только короны и политики. Расскажите мне о том, что вы знаете.

И Бриенна принялась рассказывать ему все, что ей стало известно об идущих с севера Иных и упырях. Она сообщила, что леди Санса отправила Обгорелых в Белую Гавань, что Стена пала и от Ночного дозора ничего не осталось, – похоже, об этом Хэлдон уже знал. Мейстер обрабатывал раны Джейме, а тот изрыгал страшные проклятия и требовал, чтобы ему дали спокойно умереть, но Хэлдон и Бриенна не обращали на его протесты ни малейшего внимания. Бриенна немного воспряла духом; лучше уж слушать брань и жалобы, чем видеть его мертвый, пустой взгляд. Однако она помнила, что Джейме цепляется за жизнь лишь благодаря лжи, и хрупкая паутина недосказанности и обмана – единственное, что удерживает его. Этот человек выглядел как Джейме, говорил его голосом, но Бриенна не могла даже представить, что с ним произошло во время последней встречи с Серсеей.

После столь сильной, извращенной, темной, проклятой страсти, - что проку от ее простой, обыкновенной, заурядной любви? Бриенна так и не призналась ему в своих чувствах, и Джейме тоже ни проронил ни слова – если он вообще испытывал к ней какие-то чувства. Будто и не было того, что произошло между ними на Тихом острове. Она даже под страхом смерти не смогла бы рассказать ему о том, что случилось потом. Все вокруг казалось тусклым, холодным, хрупким; серый снег с шуршанием скребся в окна. Джейме так крепко сжимал ее пальцы, что ей было больно. На его шее вздувались жилы, он изо всех сил старался не кричать; из-под грязной рубахи виднелось покрытое синяками истощенное окровавленное тело, которое выглядело столь ужасно, что казалось отталкивающе прекрасным. Бриенна все бы отдала, чтобы получить эти раны вместо него. Но им удалось каким-то необъяснимым образом пройти сквозь страдания; они оба упрямые, и это упрямство лишь усиливается, когда они вместе. Наконец Хэлдон закончил и поднялся на ноги.

– Я поищу для вас жаровню, милорд. Вам нужно что-нибудь еще?

Джейме безучастно взглянул на него, всем своим видом показывая, что ему много чего нужно, но он не видит смысла просить. Вдруг он издал неопределенный звук, отвернулся, и его бурно вырвало на пол.

Хэлдон подчеркнуто кивнул Бриенне и вышел; ему поручили оказать помощь Цареубийце, а не убирать его рвоту. Бриенна нашла тряпку, встала на четвереньки и принялась вытирать пол, но замерла, увидев, что Джейме пристально, отчаянно смотрит на нее.

– Бриенна, - прошептал он. – Седьмое пекло, не надо.

– Я… я не хочу, чтобы ты…

– Ты не сиделка. – Он откинулся на подушку, словно престарелый лев; его непокорная золотистая грива была подернута сединой, а тело казалось словно вырезанным из мрамора. Джейме лежал так тихо, что сердце Бриенны сжалось от страха, но наконец он произнес: - Санса?..

– С ней… все в порядке. Я нашла ее. Хэлдон сказал правду, она едет в Хайгарден, чтобы выйти за Уилласа Тирелла. – Глаза Бриенны наполнились слезами. – Джейме, прости меня. Я потеряла Верный Клятве. В Белой Гавани Вилис Мандерли взял меня в плен и забрал меч. Прости.

– Это просто… долбаный… меч. – Джейме закашлялся. – И он никогда не был моим. Этот меч принадлежал Неду Старку. Значит, он вернулся на север. Уверен, ему найдут достойное применение.

– Надо… надо полагать. – Бриенна робко взяла его за руку. – Джейме…

Он судорожно вздохнул, не дав ей договорить.

– И еще одно. Не лги мне. Что этот новый король… - Джейме произнес последние два слова с холодной, горькой иронией, которую трудно было в нем предположить, - собирается со мной делать?

Бриенна помедлила с ответом.

– Он лишил тебя белого плаща. Тебя помилуют и отправят домой, в Бобровый Утес, с пожизненным содержанием, если ты согласишься соблюдать мир.

– О боги, нет. – Джейме скривился от отвращения. – Нет, нет! Не хочу я туда возвращаться! Коротать свои дни взаперти вместе с призраками… нет! Кроме того, до меня дошли слухи, что Утес был захвачен войсками нашего благородного короля. Нет уж, увольте. Пусть отец бродит там, сколько ему вздумается. Если я не умру, а я не стал бы за это ручаться, тогда…