Где-то в вышине кричал дракон, но был ли это крик ярости, или горя, или предсмертный вопль – Сэм не знал. Он ждал, что вот-вот сгорит, превратится в ничто, но, как ни странно, по-прежнему продолжал жить. По земле текли ручейки расплавленной лавы, дышащей первозданным жаром. Ледяные глыбы таяли, превращаясь в стекло, а потом взрывались, словно смертельный фейерверк, похожий на тот, что он как-то раз видел в Староместе, и еще один раз в детстве, на летнем празднике в Роговом Холме. Это воспоминание казалось серебристым и хрупким, словно росинка на морозе. Лето. Сладкое вино. И далеко, так далеко – улыбка Лилли.

Сэм прикрыл воспаленные глаза. Когда-то давным-давно он читал историю о том, как огромные орлы вынесли обессилевшего героя с пылающей горы. Орлов ждать не приходится. Есть только дракон, чьи отчаянные крики тонут в оглушительном шуме. Наконец, медленно-медленно, так что Сэм едва это заметил, начала возвращаться тишина. Рев стих, огни погасли, чудовища исчезли, лед растаял. Перед Сэмом открылся незнакомый новый мир, похожий на необработанный кусок металла, лежащий на наковальне. Джон лежал неподвижно, умиротворенно. Тьма и тени покинули его. Остался лишь обычный человек. Великий Иной мертв. Канул в небытие. Сгинул. Все закончилось.

Сэм едва дышал, не смея надеяться и верить. Ничего не изменилось. Зима может продлиться целые годы, Север по-прежнему растерзан и раздроблен, множество людей погибло. Одним богам известно, кто сейчас сидит на троне, сможет ли кто-нибудь соединить разрозненные куски воедино и привести страну навстречу новому утру. «Может быть, я?» – внезапно подумал Сэм, но тут же с ужасом отбросил эту мысль прочь. Но если придется… теперь, после всего, что случилось…

И вдруг Сэм заметил на восточном горизонте бледно-розовую полоску, пробивающуюся сквозь черные клубы облаков. Розовый, золотой, красный отблеск. Рассвет.

Первые хрупкие лучи зимнего солнца коснулись лица Джона, и – о чудо! – его ресницы затрепетали. Его грудь приподнялась; Джон попытался вдохнуть впервые с тех пор, как его убили на этом самом дворе. Ножи во тьме, так сказала Сарелла. Он шевельнулся, и вместо разбитого черного стекла поднял руку из плоти и крови. Джон коснулся своего лица и открыл глаза. Они были серыми, как и прежде.

Сэм и Джон долго смотрели друг на друга, не в силах оторваться. Наконец, задыхаясь и морщась, Джон медленно сел.

– Это… - начал он, облизнул потрескавшиеся губы, откашлялся и начал заново: - Это ты?

– Да. – Сердце Сэма готово было выпрыгнуть из груди. – А это… ты?

– Кажется… кажется, да. – Джон снова закашлялся. – Великий Иной мертв. Мальчишка убит, мужчина… родился.

Сэм был слишком ошеломлен, чтобы говорить и соображать. Он сгреб Джона в охапку и так крепко обнял, что им обоим стало нечем дышать. Сэм слышал, как бьется сердце Джона, чувствовал тепло его рук. Они стояли на коленях в снегу, хватаясь друг за друга, словно утопающие за соломинку. Сверху тихо сыпался пепел, обжигая лицо Сэма. Светозарный лежал на том же месте, где он бросил его, после того как ударил им Джона. Клинок больше не пылал, а только мерцал; свечение на глазах тускнело. Наконец раздалось шипение, и меч превратился в яркую алую лужицу металла, переливающуюся, словно ртуть. Еще миг – и он исчез.

– Помоги мне встать, - заплетающимся языком выговорил Джон. – Я слаб, как новорожденный котенок.

После того как он совсем недавно был столь неестественно, невиданно, ужасающе силен, его слова стали бальзамом для слуха Сэма. Он положил руку Джона себе на плечи и поднял его на ноги. Они молча стояли, разглядывая снежную пустыню, мертвых пауков, неподвижные чардрева. От Иных, так же как и от Стены, не осталось и следа. Север просматривался вдаль до самого горизонта. Там были одни лишь ледники и заснеженные неприступные горы, однако на их белоснежных склонах показалось еле заметное отражение розового зарева. «Рассвет, - словно молитву произнес про себя Сэм, преисполнившись невыразимой благодарности. – Рассвет».

– И что… что ты теперь будешь делать? – наконец спросил он. – Отстроишь Стену, восстановишь Дозор, как Брандон Строитель и… первый Азор Ахаи?

По телу Джона пробежала еле заметная дрожь.

– Нет, - сказал он. – Я уже говорил, это время прошло. Ночного Дозора больше нет.

– Тогда… - В душе Сэма затеплилась безумная надежда. – Ты можешь вернуться. Прожить настоящую жизнь.

Джон печально улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Что? Как же так?..

Джон поднял руку, останавливая его.

– Как я могу вновь вернуться к старой жизни? Как я могу стать прежним, если я точно знаю, что это невозможно? Вот что я собираюсь сделать. Полечу на юг, посмотрю, что происходит в мире, постараюсь найти своих родных. Ты полетишь со мной. Я отвезу тебя, куда захочешь, - в Старомест, в Рогов Холм, на Летние острова, куда угодно. Но потом я вернусь сюда. Мы с Рейегалем полетим на север и останемся там. Будем защищать царство людей, чтобы Иные больше никогда не восстали.

– Джон…

– Мне там не выжить, - просто сказал Джон. – Сила, что вернула меня к жизни, находится здесь. Я – Принц, который был обещан, поэтому я вечно буду охранять государство. Но не в Королевской Гавани, не в Винтерфелле, ни на одном из тронов, предназначенных для человека. Я отстрою Винтефелл заново – я подул в Рог Зимы и пробудил великанов, они снова воздвигнут эти стены, как сделали их предки. А потом… я уйду. Навсегда.