Теон сперва застыл, но потом крепко обхватил ее и приподнял, зарывшись лицом ей в плечо. Они стояли так минут пять, не меньше, молча обнимая друг друга. Наконец у Теона начало ломить руки, и он опустил Джейни на землю. Она протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но он повернул голову и легонько поцеловал ее ладонь. Наконец к ним подошли стражники и увели Джейни в чертог. Она изменилась, подумал Теон. Как будто, несмотря ни на что, ей удалось обрести храбрость. В женщинах есть сила. Теону стыдно было вспомнить о том, что некогда он считал женщин годными лишь на то, чтобы доставлять ему удовольствие. Он спас ее, но потом, в конце концов, она спасла сама себя. Вот и хорошо. Я рад.

Всю ночь Джон перевозил беженцев, и к утру почти все собрались в замке. Он некоторое время разговаривал с лордом Мандерли и еще кое с кем, но дольше всего, Теон был в этом уверен, - со светловолосой красавицей. Наконец, снабженный запасом продовольствия и теплой одеждой, Джон вышел во двор и забрался на спину дракона.

– Я лечу на север, - сказал он. – На самый дальний край света. Счастливо оставаться, Теон. Прощай.

– Прощай, - эхом отозвался Теон. У него сдавило горло, и он больше не в силах был произнести ни слова; он знал, что прощается с Джоном навсегда. Похоже, Джон уже не вернется – он будет охранять царство людей, чтобы Долгая Ночь никогда больше не наступила. Как же так? Джон мог бы получить все, что пожелает. Зачем ему одинокая жизнь среди льда и снегов? Зачем ему нести службу последнего дозорного до конца времен? Теон хотел окликнуть Джона и сказать, что ему не обязательно делать это. Нет, он исполнит свой долг. Как и всегда.

Теон неподвижно наблюдал, как удаляются дракон и его всадник. Наконец они превратились в крошечное темное пятнышко на фоне солнца, а потом и вовсе исчезли. Теону не хотелось ни оставаться во дворе, ни заходить в чертог. Он хотел улететь. Как же это замечательно – летать, быть свободным. Да нет, я себя знаю, я испугаюсь и все испорчу. Я не заслуживаю такой подарок, как крылья. Я подлечу слишком близко к солнцу и упаду.

Теон все еще стоял во дворе, когда раздался звук копыт и резкие голоса. Он повернулся и увидел, как во двор въезжают Аша, сир Джастин и сопровождающий их отряд. Сир Джастин догадался соорудить для Аши паланкин. Ей самой, скорее всего, уже осточертело валяться без дела, так что она только рада была поскорее уехать. Теон смотрел на них, с каждой секундой все яснее осознавая, что они и вправду уезжают. Он должен проститься с ними. Навсегда.

– Теон! – Аша заметила его и помахала рукой. – Иди сюда, я приказала принести твою новую одежду. Смотри, тюленья кожа и меха, в них будет гораздо теплее, чем в твоем тряпье. Давай, одевайся скорее. Джастин говорит, погода наладилась ненадолго. Надо этим воспользоваться, пока снова не начался буран. Нас ждет долгий и холодный переход до Кремневого Пальца.

Теон отметил, что она уже называет своего мужа просто по имени, но эта мысль отошла на второй план, заглушенная болью от ее слов. Она думает, я еду с ней на Железные острова. Он молча стоял, не в силах шевельнуться. Слезы застилали глаза.

– Аша… - выдавил он. – Аша, я…

Она удивленно посмотрела на него. Наконец до нее дошло.

– Ты не едешь.

Теон покачал головой, и слезинки, сорвавшись с ресниц, упали на землю.

– Теон, Теон… - тихо и грустно произнесла Аша. – Куда ты пойдешь? Здесь тебе нет места. Поедем со мной, я отвезу тебя домой. Я обещала матери. – В этот миг она показалась ему растерянной маленькой девочкой.

– Не… не могу. – Теон потер глаза, но слезы все текли и текли. – Прости меня. Прости. Прости.

Аша молчала, склонив голову. Наконец она протянула руку и заключила его в объятия. Она принялась что-то тихо напевать, и Теон узнал ту глупую песенку, которую она пела ему в занесенной снегом башне, - тогда он был счастлив. А потом Тормунд и одичалые нашли их и увели обратно в Винтерфелл. Он разрыдался у нее на плече, и они долго не могли отпустить друг друга, понимая, что расстаются навсегда. У него не было сил выносить эту муку. Он убил демона, в которого превратился Рамси, зажег Светозарный, вынес множество лишений и страданий, но даже тогда ему было легче, чем сейчас.

Наконец подошел сир Джастин. Аша медленно, очень медленно разжала руки, отпуская Теона от себя. Она терла глаза тыльной стороной ладони, а Теон не мог издать ни звука. Наконец они оба откашлялись, стараясь взять себя в руки. Аша повернулась к нему и прошептала:

– Доброй ночи. Удачи тебе.

– И тебе. – Теон постарался вложить в эти слова всего себя, всю свою любовь. – И тебе тоже.

Аша улыбнулась ему, и эта улыбка навсегда запечатлелась в его сердце. По-прежнему не сводя с него глаз, она отдала последние приказания, и крепостная решетка Нового замка открылась. Теон смотрел им вслед. Аша ни разу не оглянулась – он знал, что она просто не в силах. Он и сам не понимал, как ему удается держаться. Он отпустил ее, раз и навсегда, а вместе с ней и свою жизнь. Прощайте. Прощайте.

Наконец Аша, сир Джастин и их войско скрылись из виду. Теон вышел из замка и побрел по узкой тропе, ведущей в сосновый лес, раскинувшийся на холмах. Подниматься было трудно, в груди все горело. Теон достиг вершины холма, огляделся и увидел сверкающее море и медленно восстающий из руин замок как обещание грядущего. Он больше не чувствовал холода. Ему было тепло, словно настало лето и он идет по зеленому саду. Старый мир остался внизу; назад пути нет. Издалека среди деревьев до него донесся голос матери – она звала его по имени. «Я все-таки вернулся домой, - подумал Теон. – Аша сдержала свое слово, мама. Ты ведь умерла, да? Ты умерла».