Под изумлённые возгласы и свистки собравшихся вокруг него «зрителей», небывало эрудированный бомжик выдавал «на гора»:

– Например, если Вы хотите использовать свою программу как файл типа «точка Ком» операционной системы «Пи ноль пять», то перед первой командой программы вставьте оператор «О Эр Джи единица ноль, ноль, Аш».

– Интересно, он был в нашей «пещере Тени»? – пробормотал Сидоров, прослушивая «лекцию» Грибка о псевдооператорах управления трансляцией.

Серёгин только пожал плечами: он ещё никогда не встречал бомжа с такими уникальными и широкими знаниями, какие наблюдались у Грибка.

– Этот оператор сообщает Ассемблеру, что размещение команд программы в памяти надо начать, пропустив 256 байт от начала сегмента команд, – закончил между тем Грибок.

Полежав минуточку спокойно и молча, Грибок дёрнул руками и закрякал, как там, в обезьяннике у Мирного. Кажется, сейчас он начнёт вещать про Верхние Лягуши. Пётр Иванович достал из кармана мобильный телефон и включил его на режим диктофона.

– Вы не имеете права! Меня будут искать! – заорал Грибок в каком-то бешеном страхе, словно бы внезапно ему встретился голодный тигр. – Учтите, вам это так не сойдёт, меня всё равно найдут! – бешено взвизгнул бомжик, сотрясаясь и подскакивая на твёрдом бетоне. – Вас арестуют и… – тут его голос сделался монотонным и безразличным, содрогания прекратились. – Вам инкриминируют статью сто двадцать шестую Уголовного Кодекса «Похищение и незаконное удержание человека» и назначат от трёх до семи лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима… – Грибок затих, потом покрякал и добавил к вышесказанному:

– Условные псевдооператоры заставляют Ассемблер либо транслировать, либо пропускать группу исходных операторов в зависимости от того, «истинно» или «ложно» в момент трансляции определенное условие.

Всё, это было последнее сообщение, сделанное Грибком в состоянии очередного «камлания». Придя в себя, бомжик фыркнул, запахнул курточку и пополз на четвереньках к миске с кормом, вернее, с обедом, которая стояла на специальном столике. Добравшись до миски, он взял её правой рукой и уселся на полу, как обедающий янычар. Грибок выбросил ложку и начал шумно хлебать суп, засовывая в миску голову, словно не человек, а павиан.

====== Глава 123. Трудности перевода. ======

Пока Серёгин наблюдал за «атипичным» поведением заточённого в одиночную камеру Грибка, гипнотизёр из Киева и старший лейтенант Муравьёв работали над подпорченной выборочным гипнозом памятью Николая Светленко. Теперь Светленко сидел в камере один, Крекера от него отсадили и присоседили к Сумчатому и Ведёркину.

Николай ещё не оставил намеренья отдать Генриха Артеррана в руки донецкой милиции, и поэтому изо всех сил пытался сотрудничать с Маргаритой Садальской, ну и с Муравьёвым заодно. Только вот, у него ничего не выходило. Как только Маргарита Садальская ввела его в транс – Коля заснул. То есть, погрузился в гипнотический сон, в состоянии которого сознание человека раскрывается, освобождается от психических барьеров, и загипнотизированный человек легко и правдиво отвечает на все вопросы, которые ему задашь.

Старший лейтенант Муравьёв взял бланк протокола, заполнил шапку и начал допрашивать сомнамбулу-Колю. Сначала по совету Маргариты Садальской старший лейтенант задавал простые, «подготовительные» вопросы, чтобы проверить глубину гипнотического сна.

– Как тебя зовут?

– Николай Николаевич Светленко, – монотонно, как робот с голосовым чипом и динамиком, отвечал Интермеццо, и это была правда.

– Где ты родился?

– В Донецке, – правда.

– В какую школу ты ходил?

– В двенадцатую, – правда.

Потом Маргарита Садальская задала такой вопрос, на который бы не ответил ни один человек, не будь он загипнотизирован:

– Какая задача была задана на семнадцатой странице методического пособия «Алгебра в таблицах по новой программе» в пятом варианте контрольной работы под номером два?

Пособие «Алгебра в таблицах» было издано и введено в список школьных учебников в двухтысячном году. Все, кто с двухтысячного года и по наши дни ходил в седьмой класс, по нему учились. Но вот ответить на вопрос, какая же там задача была на семнадцатой странице, не сможет никто. А Коля открыл рот и бодро, слово в слово воспроизвёл её условие:

– Периметр треугольника АВС равен 22 сантиметра. Сторона АВ в два раза меньше, чем сторона ВС и на 2 сантиметра меньше, чем сторона АС. Найти длины сторон треугольника.

– Фантастика! – выдохнул Муравьёв, даже не замечая, что разбирает руками ручку – уже пружинку вытащил, и она свалилась со стола и потерялась на полу.

– Не уничтожайте письменные принадлежности, – сухо заметила Маргарита Садальская, сделав карандашную пометку в сером блокноте. – Это не фантастика, а парапсихологическое считывание долговременной памяти. Мозг человека никогда ничего не забывает. Проблемы возникают только в извлечении информации из памяти.

– Ну, дела! – изумился Муравьёв и полез под стол – разыскивать убежавшую пружинку.

– Вы решили эту задачу, гражданин Светленко? – спросила Маргарита Садальская у Коли тоном школьной математички.

– Эта задача была на двенадцать баллов, – откровенничала «парапсихологически считываемая» память Николая. – А я решал контрольную на семь – первый вариант, а не пятый. Я не дружил с математикой, и получил тогда всего четыре балла.

– Прекрасно! – улыбнулась Маргарита Садальская, решив, что всё, память «подопытного» подготовлена для детального считывания.