И вот теперь сержант, разгадывая кроссворд, задремал на посту. И проспал бы так до конца дежурства, если бы на рассвете – надо же было под конец всё испортить! – в дежурную комнату не вбежал перепуганный человек. Он был в пиджаке, накинутом поверх пижамы.

– Помогите! – закричал он с порога, разбудив Сидорова. – Спасите! Мою машину… – от волнения гость захлёбывался словами. – Машину угнали! – человек метался из одного угла в другой, лепетал и гундосил себе под нос.

– Да вы успокойтесь, присядьте, – сказал, наконец, Сидоров.

Раскрасневшийся, взволнованный потерпевший беспокойно заёрзал на скрипучем стуле.

– Ну… – человек замялся, помолчал, собираясь с мыслями, повертел головой с взъерошенными волосами. – Где-то… э-э-э… в девять вечера я с семьёй на моей машине приехал из кафе.

Сержант внимательно смотрел на потерпевшего и слушал, что он говорит. А тот почему-то смутился и виновато так сказал:

– Вы не подумайте – кафе детское, «Макдональдс» этот. Я не был пьяный... Мой гараж... он далеко от дома. Я не хотел ехать. Поставил её под окнами. Я думал, что услышу, если её начнут угонять... А тут такая история вышла… Досадно…

Человек вытер нос рукавом пиджака и продолжил:

– Когда мы легли спать, всё хорошо было. А потом... потом я проснулся. Часа в четыре проснулся. Пить захотелось… В окно глянул, а машины и след простыл… Что же теперь будет-то? Как я на работу ездить буду? – застонал потерпевший и схватился за голову двумя руками.

Сидоров всё тщательно записал. Проверил. Найдя две ошибки и исправив их, сержант обратился к потерпевшему:

– Какой марки была ваша машина?

– «Жигули», «шестёрка», белая, семьдесят шестого года… И кому только понадобилась рухлядь такая? Весь мотор менять нужно, да денег нет.

– Ваша фамилия? – спросил Сидоров.

– Петров, Николай Степанович Петров. – Быстро ответил потерпевший.

Сержант записал и снова спросил:

– Адрес?

– У…улица Овнатаняна, дом… двадцать восьмой дом, да, двадцать восьмой. Квартира… пятая квартира. Там такой, понимаете ли, тихий дворик. Фонарь один был… Хулиганы разбили. Темно там. И мерзко. Дождь недавно прошёл, лужи стоят. Давно уже переехать хочу, да денег нет.

– Мы найдём вашу машину, – попытался успокоить Петрова Сидоров. – Не беспокойтесь, Николай Степанович. И ещё я должен вас попросить остаться тут и подождать следователя.

– Конечно, конечно, – усиленно закивал потерпевший. – Я отсюда ни ногой, пока не отыщется моя крошка!

Сидоров отлично знал, что в таких случаях действовать надо решительно, чтобы не дать остыть горячим следам. Поэтому сержант решительно схватил старенький красный телефон и принялся героически вращать диск. Сначала сержант позвонил в ГорГАИ и дал план-перехват. А потом вызвал следователя.

====== Глава 2. Пётр Иванович Серёгин. ======

Капитан милиции, следователь Пётр Иванович Серёгин проснулся от настойчивого и требовательного звонка. Сперва звонок долетал до Петра Ивановича издалека, сквозь сон, и следователь никак не мог сообразить, что звонит: будильник, телефон, или же среди ночи пожаловали гости. «Выключил ли я воду в ванной?» – подумал Серёгин. Наконец, проснувшись немного, Пётр Иванович понял, что звонит всё-таки телефон. «Замолкни!» – мысленно приказал аппарату Серёгин, но тот не внял и продолжал звонить. Открыв всего один глаз, следователь неохотно выбрался из-под одеяла и, не включая свет, на ощупь побрёл в зал. По пути, кажется, наступил на хвост коту Барсику. Барсик был престарелым, ленивым животным. Громко заорать он счёл ниже своего достоинства. Лишь недовольно мяукнул и отполз в сторону. Нащупав в темноте телефон, Серёгин снял трубку. Воцарилась вожделенная тишина.

– Алё? – сонно промямлил Пётр Иванович и сам удивился, как это у него так получилось? Было поразительно похоже на мяуканье Барсика.

– Пётр Иванович? – послышался в трубке обеспокоенный голос.

– Щево? – прошепелявил Серёгин и снова удивился.

– Это Сидоров! – чуть ли не крикнул голос. Возможно, услышав бормотание Петра Ивановича, Сидоров решил, что на линии помехи и его плохо слышно. – Есть срочное дело!

Пробудившись окончательно, Серёгин понял, что его вызывают на работу.

– А-а, Саня… – сказал Пётр Иванович в трубку. – Сейчас, иду.

– Жду! – отозвался на том конце Сидоров. В трубке щёлкнуло и пошли скучные, монотонные гудки.

Сон улетучился. Какой может быть сон, когда случилось что-то, что заставило Сидорова позвонить и поднять его затемно?! Наспех одевшись, Пётр Иванович выскочил в подъезд. Сбежал вниз по ступенькам и выскочил на улицу. Идти было всёго ничего – вышел со двора и тут же тебе и работа.

Полгода назад от Петра Ивановича ушла жена, забрав с собой сынишку. Ей надоело, что муж всё время пропадает на работе. Днями и ночами не вылазит из своего райотдела, поднимается даже среди ночи и идёт не куда-нибудь, а опять же на свою работу. «Если бы Наташа не уехала, то наверняка бы устроила мне скандал…» – уныло подумал по дороге Серёгин.

– Что-то серьёзное? – спросил Пётр Иванович у Сидорова.

– А то бы я стал будить вас в такую рань по пустякам! – обиделся Сидоров.

Пётр Иванович не был особенно рад тому, что его вдруг – бах! – и вызвали на работу, прервав сладкие сны. Но, тем не менее, как примерный следователь, он сразу же принялся за дело. Побеседовав с потерпевшим, Серёгин ознакомился с материалами дела. В частности, конечно, с субъективным и весьма импульсивно высказанным мнением гражданина Петрова. Скрупулёзно всё записав и сравнив с записями Сидорова, Пётр Иванович сказал: