Они уже забыли о нём и разглядывали более интересные, на их взгляд, предметы. Лёшка тоже принялся, было, разглядывать печку, но всё-таки украдкой оглянулся на своего недавнего знакомца. Стул стоял там же, где его поставил Сомовский. Но стоило ему лишь попасть в поле зрения Лёшки, как этот наглый предатель медленно поднялся сантиметров на 15 от пола и на этой высоте завис. А потом пролетел по воздуху и опустился аккурат на то же место, где стоял с начала времён. Да ещё и хихикнул. Ещё жёлчнее, чем Бежих. Гаденькие мурашки закишели по Лёшкиной спине. Однако он мужественно решил не обращать внимания на каверзы стула (чем же он, интересно, хихикнул-то?) и продолжил осматривать печку. Больше – для стула, чем из интереса.

Баркасов любую попавшуюся ему на пути вещь проверял детектором. Проверил и «призрачный» стул. Однако хитрец не пожелал раскрывать своей потусторонней сущности. Стрелка не сдвинулась с нуля ни на миллиметр.

====== Глава 9. Явление Чёрта. ======

В прихожей Марина наткнулась на крышку погреба. Крышка была закрыта, но замок снят и валялся рядом. Девушка предложила товарищам исследовать подвал, так как в подвалах часто бывают привидения. Лёшка откинул крышку. Из чёрного провала пахнуло плесенью. Луч света Лёшкиного фонаря вырвал из темноты замшелые ступеньки и кусочек сырой стены. «Охотники» спустились вниз и оказались в большом погребе. Вдоль стен погреба тянулись полки, забитые какими-то банками, склянками и зелёными бутылками. На вбитых в кирпичи гвоздях висел давно пропавший от сырости укроп и такой же хрен. В банках оказались закрытые огурцы, помидоры и даже попалась одна трёхлитровка с арбузом. О годности сих припасов к употреблению судить было сложновато. Но никто ничего не взял. В другом конце погреба была дверь. Деревянная, прогнившая. Запертая на увесистый амбарный замок.

– Надо её открыть, – сказал Сомовский.

На одной из полок Лёшка нашёл ржавоватую железяку, похожую на отмычку.

– Сейчас – я! – выкрикнул он, подбегая к двери с находкой в руках.

Лёшка засунул отмычку в «ухо» замка и давай крутить, как Никулин в «Операции «Ы»».

– Да что же ты делаешь? – оборвал его Бежих. Контактёр забрал у Лёшки железяку и только хотел сбить замок, как на ступеньках послышались шаги.

– Не лазайте, где вас не просят-у-у-у! Или я вас съем! У-у-у-у-у! – завыл кто-то пропитым и прокуренным тенорком.

Марина сразу же попыталась сказать привидению, что они не тронут ни его, ни припасов в погребе, а только хотят узнать, почему оно пугает людей.

– Мы вам поможем! – говорила Марина.

– Нет, вы – пища! – нагло ответил призрак.

По ступенькам спускалось нечто белое, похожее на человека в белой простыне. Оно махало своими белыми “крыльями”. Тут-то “охотники” поняли, что “привидение” было не настоящее. Сомовского охватила досада. Но надо было довести дело до конца и разоблачить самозванца.

– Попался, – сказал руководитель. – А ну-ка, схватим этого голубчика.

“Охотники” бросились на фальшивого “призрака”.

– Не уйдёшь! – крикнул Баркасов. – Нечего людей дурить! Ух, я тебе и наваляю!

“Привидение” поспешило наверх, но поскользнулось на мху, покрывавшем ступеньки, и кубарем покатилось вниз, чуть не сбив с ног своих преследователей. Возмутитель спокойствия скатился на пол и забарахтался, хныча от боли. Лёшка подошёл к нему и сдёрнул простыню. Сомовский направил на гостя свой фонарь. Все увидели низенького и толстенького человечка. Лысеющего и небритого. На нём были грязноватые шаровары с пузырями на коленках и перепачканная машинным маслом тельняшка. Он закрывался обеими руками, пытаясь спрятать лицо.

– Ну что, супостат, колись! – обратился к нему Баркасов.

– Говори, говори! – проворчала Марина. – Нечего людей дурачить!

Но человечек молчал. Несколько раз пытался убежать наверх, но Баркасов с Бежихом отрезали для него этот путь.

– Слушайте, может, он – дикий? – пошутил электронщик.

– Тарзан... – хихикнул Бежих. – Слушайте, может, сдадим его участковому?

– Конечно, – безапелляционно заявил Сомовский. – А зачем же мы его поймали тогда?

Человечек пискнул что-то похожее на “Не надо” но его никто не собирался слушать. Баркасов и Лёшка ухватили пришельца под локотки.

– Простыню не забудьте, – сказал Сомовский, поднимая с пола этот импровизированный “костюм” призрака. – Доказательство.

Только разоблачители собрались тащить пойманного по ступенькам, как вдруг что-то случилось. Стрелка детектора эктоплазмы, который теперь несла Марина, вдруг зашкалила. Прибор задрожал у неё в руках, нагрелся и из него пошёл дымок. Девушка пронзительно вскрикнула и выронила детектор, потому что его рукоятка обожгла ей руку. По угрюмому подвалу разнёсся страшный хохот. “Охотники” остановились и завертели головами, выискивая в темноте того, кто его издавал. Разбитый детектор дымился на полу у ног оторопевшей Марины. С перепуга Баркасов и Лёшка забыли про пойманного нарушителя, а он не медлил, и уже где-то скрылся.

– Покиньте мой дом, презренные смертные, а то попадёте мне на обед!!! – прорычали где-то рядом с так и не открытой деревянной дверью.

– Ты кто? – спросил Лёшка.

Он смотрел прямо на ту дверь, но возле неё никого не было, хотя голос доносился именно оттуда.

– Я – чёр-р-рт!! – ответил невидимка.

Баркасов принялся щёлкать своим фотоаппаратом. Марина пыталась уговорить «чёрта» успокоиться, а Сомовский снимал на инфракрасную камеру. И тут чёрт решил показаться. И был ужасен в обличии своём.