– Знаешь, – Игорь, – выдохнул Недобежкин. – Сколько лет служу в органах, а про то, что у нас есть такие катакомбы ни ухом…

Смирнянский аккуратно зачехлил свои ноутбук и принтер, задвинул всё это обратно под кровать и сказал Недобежкину:

– Поехали, братик. У меня мопед есть, он в гараже за домом.

– Я на машине, – сказал Недобежкин.

Недобежкин и Смирнянский приехали к подземному переходу между бульваром Пушкина и парком Щербакова. Недобежкин припарковал машину на стоянке в стороне от перехода, около корпуса Технического университета. Погода не особо радовала: небо затянули тучки, начали плеваться дождиком, разогнав людей. Для тайной вылазки в подземелье такая погода подходила: не будет свидетелей, которые увидели бы, как двое взрослых серьёзных людей спускаются в подземный переход, но не проходят по нему, а заворачивают направо, открывают некую низенькую заржавленную дверцу, на которой написано нехорошее слово и исчезают за ней. В переходе никого не было, газетный киоск сверкал вывеской «ЗАКРЫТО». Только «народный бард» с обшарпанной гитарой сам себе выводил заунывную песню собственного сочинения. Сделав шаг за заржавленную дверцу, Недобежкин и Смирнянский оказались в настоящем подземелье – в сыром, холодном и каком-то жутком, что ли. Недобежкин прикрыл дверцу, а Смирнянский засветил фонарик и достал из кармана свёрнутую впятеро карту.

– Пошли, – сказал Смирнянский, и небольшая экспедиция из двух человек двинулась вперёд.

С низкого потолка капала холодная вода, откуда-то прилетали сквозняки, а впереди висел непроглядный мрак. Смирнянский шёл уверенно, глядел на карту, на нарисованные на ней жирные стрелки и заворачивал в отмеченные ими ходы. Недобежкин следовал за ним, но ему становилось не по себе: навалилось ощущение, будто бы ему смотрят в спину. Но Недобежкин не показывал зарождающегося в его желудке страха: как же, начальник РОВД, бывший агент СБУ и вдруг боится того, чего нет…

Вскоре они достигли металлической двери. Две высокие створки из блестящего голубоватого металла наглухо перекрывали пещеру и не давали пройти дальше.

– Закупорено, – пробурчал Недобежкин.

– Нет, брат, – снова прошептал Смирнянский. – Вчера я с Ежонковым состыковался и он мне кое-что отдал. Вот, смотри.

Смирнянский полез в карман и вытащил какой-то предмет. Прямоугольный кусочек металла, поблескивающий в свете фонарика, размером с обычный ключ, только плоский, с дырочкой посередине.

Что это? – спросил Недобежкин.

– Ключ, – лаконично ответил Смирнянский. – Ежонков не сказал мне, где он его взял, но сказал, что он открывает такие двери.

– А что, она не одна? – осведомился Недобежкин.

– Их много, – прошептал Смирнянский и вставил свой странный ключ в небольшое, едва заметное углубление в гладком полированном металле.

Дверь задрожала, её монолитные створки быстро и бесшумно разъехались в стороны, пропуская незваных гостей к своим тайнам. Из открывшегося прохода пахнуло холодом. Луч фонаря Смирнянского упал на пол, и Недобежкин увидел, что за дверью пол уже не земляной, а металлический и – тоже блестящий. Кто-то нанёс туда землю, она чернела на блестящем металле.

– Слушай, – сказал Недобежкин, присев на корточки около входа в металлический коридор и разглядывая нанесенную туда землю. – Сюда заходили совсем недавно. Земля свежая, понимаешь?

Смирнянский присел рядом с Недобежкиным и взял в руки кусочек земли, размял пальцами. Да, земля оказалась сырая, притом, что металлический пол коридора был абсолютно сух. Недобежкин прав – сюда заходили, можно сказать, чуть ли не вчера. Нет, не заходили – заезжали на автомобиле – земляные следы убегают в таинственную даль коридора двумя широкими колеями с отпечатком протектора.

– Идём, – храбро сказал Смирнянский. – Мы не должны бросать начатое дело, как бы опасно оно ни было.

Недобежкин согласился и первым сделал шаг за блестящую металлическую дверь.

Смирнянский и Недобежкин, увлечённые своим опасным и секретным от всего мира исследованием, даже не подозревали, что как только они залезли в подземелье, «народный бард» отложил в сторонку свою гитару и отправился за ними.

Металлический коридор оказался далеко не прост: по бокам его торчали закрытые тёмно-зелёные двери в какие-то помещения, а по потолку тянулись два ряда неработающих ламп дневного света. Когда Недобежкин и Смирнянский поравнялись с третьей от начала коридора дверью, металлические створки за их спинами мягко и плавно задвинулись обратно и закупорили выход. Недобежкин вопреки своему желанию и воле вздрогнул. Вздрогнул и Смирнянский, но не так сильно, но тут же заставил себя не бояться и сказал:

– У нас же ключ есть, мы выберемся.

В коридоре висел непроглядный чёрный мрак. У Смирнянского был хороший фонарик, он рассеивал мрак на несколько метров вперёд и вдруг вырвал из него… крыло машины.

– Стой! – шепнул Смирнянский, и Недобежкин застопорился, вперившись в это поблескивающее в электрическом свете крыло, покрытое чёрной матовой краской.

Обнаруженная машина оказалась размером с внедорожник, имела шесть колёс вместо обычных четырёх, а её окна были закрыты металлическими пластинами с двумя узкими щелями.

– БТР какой-то, – буркнул Смирнянский.

– Нет, скорее вездеход, – Недобежкин подобрался к механическому чудищу поближе и дотронулся до него. Корпус был тёплый, а значит, что этот вездеход приехал только что, буквально перед ними!

– Здесь кто-то есть, – определил Недобежкин. – Игорь, будь осторожней.

Смирнянский полез за пазуху и выволок боевой пистолет – в целом нормальный и не ржавый, только образца времён Второй мировой.

– Откуда он у тебя? – удивился Недобежкин.