– Пришлось купить у чёрных копателей, – признался Смирнянский. – На меня нападают иногда какие-то отморозки, один раз едва не пристрелили. Приходится защищаться.

Недобежкин открыл рот и собрался спросить, почему Смирнянский не обращается в милицию, как вдруг услышал, как хлопнула одна из дверей. Оба замерли и затихли.

– Он там, – чуть слышно прошептал Смирнянский и показал дулом пистолета на ближайшую к вездеходу дверь.

Смирнянский стал бесшумно подкрадываться к этой двери, освещая её фонариком и готовый в любую минуту выстрелить в того, кто из-за неё появится. Недобежкин потянулся следом за ним и вскоре они притаились у двери. Смирнянский прислушался: за дверью звенела мёртвая тишина.

– Входим! – шёпотом скомандовал он.

Недобежкин спихнул деревянную дверь ногой, Смирнянский ворвался, выставив перед собою пистолет. Его фонарик скользнул из стороны в сторону. Комната оказалась небольшая и пустынная, словно из неё всё вынесли. А ещё – в ней не было ни души. Недобежкин и Смирнянский глуповато застопорились посреди комнаты, не понимая, куда же делся тот, кто в неё зашёл?

Вдруг позади них, в коридоре завёлся мотор вездехода, а спустя секунду чудовищная машина сорвалась с места и уехала, светя восемью ярчайшими фарами. Высокие створки разъехались перед её носом и закрылись за её кормой.

Недобежкин и Смирнянский выскочили из пустой комнаты и стояли посреди подземного коридора, глазея вслед уехавшему вездеходу, на закрывшиеся створки двери.

– Смылся, – первым очнулся Недобежкин.

– И нам пора, – пробормотал Смирнянский. – Они здесь лазают, и этот вездеходчик может быть здесь не один.

Светя фонариком, Смирнянский едва нашёл углубление для ключа и открыл огромную дверь. Только они с Недобежкиным вышли из этого странного бункера в пещеру, как откуда-то из темноты раздался громкий хлопок и вылетела пуля. Пуля просвистела у носа Смирнянского и со скрежетом врезалась в стену пещеры. Смирнянский залёг на холодный пол, повалив Недобежкина, и сразу же выстрелил в ответ. Кажется, Смирнянский тоже промахнулся. Откуда-то справа раздались некие щелчки, словно бы у невидимого противника заклинило оружие, а потом – прилетела новая пуля и срикошетила о металл исполинской двери, выбив снопик искр.

– Чёрт, куда же он забился?! – проворчал Смирнянский. Скрывшись за каким-то выступом, он иногда выглядывал и светил фонариком вперёд, пытаясь разглядеть того, кто на них напал.

– Вон он, – подсказал Недобежкин, заметив в стороне силуэт человека, прижавшийся к отсыревшей стене. – Можно сзади обползти…

– Действуй, – разрешил Смирнянский. – А я пока отвлеку его на себя.

Смирнянский несколько раз стрельнул «за молоком» из своего раритетного пистолета, заставив противника отстреливаться. А Недобежкин улёгся на пузо и бесшумно пополз, обходя его сзади и одновременно примериваясь, как бы ему лучше его схватить.

Незнакомец прекратил стрелять в Смирнянского – наверное, потратил все патроны – и затих. Но потом – вдруг выскочил и ринулся в драку. Смирнянский не ожидал нападения и блокировал удар ноги незнакомца своим фонариком. Разбитый фонарик погас, и всё вокруг погрузилось в полумрак, рассеиваемый лишь фонарём Недобежкина, что валялся в стороне и светил на металлическую дверь. Смирнянский отшвырнул от себя агрессора, и тут же подскочил Недобежкин и скрутил его. Незнакомец сопротивлялся, пытался пинаться. Однако Недобежкин оказался сильнее и смог надеть на него наручники. Усадив поверженного преступника на сырой и грязный пол, он подошёл к уцелевшему фонарику и поднял его.

– Свет у нас есть, – сказал Недобежкин. – И карта – тоже. Как-нибудь выберемся.

– Потащили его к машине, – пропыхтел Смирнянский, подобрав свой «геройски павший» фонарик. – Чёрт, раскокал! – проворчал он, увидев, что починить фонарик уже нельзя.

Отшвырнув тот хлам, в который превратился его фонарик, Смирнянский подцепил с земли пистолет бандита и запрятал его в полиэтиленовый пакет. Засунув вещдок во внутренний карман неновой серой куртки, Смирнянский схватил пойманного под правую руку, а Недобежкин взял под левую.

– Давай, поднимайся уже, – потребовал Недобежкин от хнычущего бандита.

И так, вдвоём, они потащили вяло сопротивляющегося преступника наверх.

====== Глава 3. Недобежкин становится в тупик. ======

Когда пойманный в подземелье преступник оказался выведен на свет, Недобежкин удивился: оказалось, что на них со Смирнянским решил напасть «народный бард». Выглядел он так же, как и все ему подобные: клочковатая редкая бородка, грязная кепка, засаленная майка, сэкондхендовские джинсы. Пропитые карие глазки скрывались за «антикварными» тёмными очками а-ля «шпион Белецкий». К тому же, этот «Паваротти» был не так уж и молод – наверняка, ему уже под сорок поджимало. Пока везли его в РОВД – Смирнянский раз десять задал ему один и тот же вопрос:

– Ты кто?

– Гу-гу! – гугнявил в ответ «народный бард».

«Ну, ничего, родимый! – с раздражением подумал Недобежкин, досадуя на неудачу товарища. – Как в «слоник» тебя запихну, так сразу чистосердечное по нотам запоёшь!».

Недобежкин считал, что пойманный «народный бард» у них – секретный узник, и поэтому не желал, чтобы кто-нибудь кроме его самого и Смирнянского видел его.

– Куда это ты меня завёз? – удивился Смирнянский, когда Недобежкин завернул на задний двор Калининского отделения милиции и подрулил к пожарному выходу.