Недобежкин заметил, что Ежонков куда-то пропал, а ведь только что тут топтался!

– Вот, трусло! – зло буркнул Недобежкин и снова совершил призыв Ежонкова:

– Ежонков!

– Да тут я! – раздался из темноты жиденький голосок Ежонкова. – Сюда лучше идите, я нашёл!

====== Глава 35. В гости к Люциферу. ======

«Потерянный» Ежонков отыскался у некоего люка, что торчал в гладком металлическом полу. Тяжеленная, покрытая заклёпками крышка блестела в электрическом свете фонариков, а Ежонков стоял около неё на коленях и, видимо, был полон рвения открыть её.

– Ну и что? – не понял Недобежкин. – Мы ещё тут не всё обошли, а ты нас в погреб какой-то затаскиваешь!

– Ты не знаешь, – отпарировал Ежонков. – Я смотрел электронную карту подземных помещений «Наташеньки». И вход в главные лаборатории был именно здесь! Если мы откроем эту крышку и спустимся – мы найдём, откуда взялся этот «чёрт», ничья тень и тот жутик из «Хозтехника»!

– Ты растоптал свой компьютер! – напомнил Недобежкин. – Откуда ты теперь знаешь, что эти твои лаборатории были именно здесь??

– У меня феноменальная память! – пискнул Ежонков. – Давай, Васюха, поднимай её и всё! Я знаю, что делаю!

– «Феноменальная память»! – передразнил Недобежкин. – Тогда скажи мне, почему ты свой компок раздраконил? Если у тебя такая память – ты должен помнить, кто на тебя «порчу» навёл!

– Очень смешно! – обиделся Ежонков. – Я, всё-таки, в отличие от тебя, Васюха, в СБУ служу и лучше знаю! Открывай её!

Пока Ежонков спорил с Недобежкиным, открывать ли им таинственный люк, или же оставить его как есть – задраенным на века – Сидоров снова нарушил «правило Сидорова» и помимо своей воли заглянул в одну из покрытых вековым мраком камер, что ютились в стенах. А оттуда, из покинутой камеры, Сидорову подмигнули Горящие Глаза.

– Пётр Иванович, – прошептал Сидоров, не поворачивая головы, чтобы Горящие Глаза не заподозрили, что он заметил их и доложил. – Они там… – и кивнул в ту сторону, где была камера.

Серёгин молча оторвал взгляд от ругающихся Ежонкова и Недобежкина – кажется, они сейчас сцепятся и начнут друг друга тузить – и проследил, куда же уставился «ясновидец» – Сидоров. Горящие Глаза подмигнули Петру Ивановичу левым Глазом и ещё – словно бы кивнули, призывая идти к ним.

– Что за чёрт?? – изумился Серёгин и тут же подумал, а не сходит ли он с ума от лазания по этим подземельям и от всего остального??

Но нет, не сходит! Горящие Глаза до сих пор были там, они светились демоническим светом и, лишая разума, заставляли ноги сами собой передвигаться и идти…

– Саня! – Пётр Иванович положил руку на плечо поддавшемуся «гипнозу» Глаз Сидорову и остановил его прямолинейное движение «в бездну». – А ну-ка…

Серёгин выцарапал из кобуры пистолет и сразу же выстрелил в Горящие Глаза, целясь так, чтобы попасть между ними. Недобежкин и Ежонков сразу же замолчали, уставились на Серёгина, и напуганный выстрелом Недобежкин вопросил:

– Ты чего, Пётр Иванович, чертей стреляешь?

– Да, вроде того, – пропыхтел Серёгин, вглядываясь в темноту камеры – прибежища Глаз – и видя, что Глаза пропали. – Василий Николаевич, давайте-ка вон ту камеру осмотрим. Кажется, в ней прячется кто-то…

Недобежкин перестал терзать Ежонкова понуканиями и наставлениями, поднял голову и вперил свой зоркий глаз сыщика в темноту пустой камеры с выбитой решёткой.

– Хм… – хмыкнул суровый и прагматичный начальник, не различив там ничего, кроме струящейся в свете фонарика пыли. – Вы уверены?

– Да, – Сидоров принял твёрдое решение одержать победу над Горящими Глазами и решительно, большими шагами направился прямо туда, в пасть монстру, который уже поджидал его и уже собрался съесть…

Камера была пустая – просто некое помещение, ничем не занятое, по размеру такое же, как кабинет Серёгина, может быть немного больше… Фонариков на «фонарокепках» вполне хватило, чтобы осветить всю камеру от стенки до стенки. Здесь ничего не было, только в дальнем углу, над самым полом – большая решётка, заросшая пушистыми клубками пыли. Наверное, тут когда-то была вентиляция. Прутья у решётки были редкие и толстые, а между прутьями висела мгла. И вот из этой мглы, сквозь прутья решётки, сверкнули Горящие Глаза, и даже послышалось негромкое рычание.

Сидоров застрял посреди этой чёртовой комнатки, не в силах бороться со сковавшим его ужасом. Вот и всё, они разозлили его, и чудовище сейчас выпрыгнет, чтобы съесть… Недобежкин медленно пятился назад, Пётр Иванович целился в решётку из пистолета, а Ежонков – стоял спиной и ничего не видел. Горящие Глаза медленно передвигались за решёткой из стороны в сторону, а когти чудища – разумеется, они были длинные, острые и крючковатые – скребли по металлу и вызывали жуткий скрежет.

– Ребята мне это не нравится, – пробормотал Недобежкин и медленно выудил из кобуры пистолет. – Сейчас мы все медленно отходим назад…