– Вы кто?

Жена при этом распустила нюни прямо в палате, а условный Семенов всё пытался добиться от неё:

– Вы кто? – и отказывался верить, когда она сквозь слёзы отвечала:

– Жена я твоя, родно-ой!!

«Секретных пациентов» по-прежнему охранял милиционер Никольцев, вот только помощников ему выделили других. Вместо «озверевших» Борисюка и Соколова милицейский начальник прислал новеньких – Журавлёва и Пятницына. Вот они и сидели теперь – один возле Кораблинского, другой – «над» Семёновым. Никольцев же как и раньше, занимал место в коридоре, у лестницы и проверял пропуска у всех, кто заходит на «секретный» этаж.

Вся эта милицейская троица уже начинала откровенно подхихикивать над незадачливым психиатром Иваном Давыдовичем, который так и не смог никого вылечить, а только бегает по коридорам то за валерьянкой, то за корвалолом. Вот и сейчас – в ответ на новую терапию Кораблинский – Грибок хлобыстнулся на пол и начал монотонно подвывать статьи УК. Иван Давыдович с ним уже порядком взвинтился – похудел и начал плохо спать. Иногда во сне на него набрасывались виртуальные немцы, а в основном – он видел, как с грозовых небес срываются огненные метеориты, летят вниз, оставляя светящиеся хвосты. А, падая – взрывались и поджигали всё вокруг…

Иван Давыдович выполз из палаты «закамлавшего» Кораблинского и направился в ординаторскую – запивать горе валерьянкой. Милиционер по фамилии Пятницын беззвучно хохотнул ему в след. А горе-врач прямо спиной почувствовал колючку сарказма…

Никольцев не позволял подчинённым играть на службе в карты, а сам – зарёкся приносить кроссворды – он уже двоих похитителей прошляпил…

И тут спокойную идиллию ординарного рабочего дня нарушила некая возня в палате Ярослава Семенова. Там, как будто бы что-то тяжело упало на пол а потом – послышался звон разбитого стекла.

– Ребята! – перепугался Пятницын и распахнул дверь палаты.

Семенова в палате не было, а окно оказалось разбитым. «Выбросился!» – это была первая мысль, что пришла в голову всем трём милиционерам – этаж-то шестой! Никольцев рванул к окну и выглянул на улицу. Он ожидал увидеть Семенова лежащим на асфальтированной дорожке под окнами, однако увидел совершенно другую картину. Живёхонький Ярослав Семенов огромными прыжками нёсся к больничному забору, распихивая на ходу санитаров, что вздумали преградить ему путь.

– Тревога! – заорал Никольцев и помчался к двери. – Быстро! – лейтенант выскочил из палаты и на бегу столкнулся с врачом Иваном Давыдовичем, который не спеша прогуливался по этажу с пузырьком валерьянки. Врач отлетел в сторону и шлёпнулся на пол, выронив свой пузырёк.

– А? – перепугано булькнул он.

Но у Никольцева было дело поважнее, чем поднимать врача на ноги.

– Пятницын, звони Серёгину! – захлёбываясь словами, приказал лейтенант. – Журавлев, за мной! – он со всех ног рванул по коридору к лестнице, вопя на ходу:

– Тревога!

Полненький и неповоротливый сержант Журавлев потопал следом, стараясь не оступиться на крутых ступеньках. Со своими коротенькими ножками и животиком он был не в силах догнать быстроногого лейтенанта.

Никольцев отпихнул дверь, вылетел на улицу и рванул к забору, у которого сгрудились санитары, пара врачей и несколько тихих пациентов, которых выпускают на улицу.

– Где он?? – громогласно осведомился Никольцев у всех сразу.

– Там… – санитар указал богатырской рукой вверх, имея в виду то, что пациент Семенов безо всякой страховки и опоры перемахнул через забор высотой три метра.

– Чего вы стоите?? – возопил Никольцев. – Открывайте ворота, догоняйте его!

Санитары переполошились, подбежали к воротам, завозились около них. Кто-то сказал, что не может найти ключ.

– Р-рр! – рыкнул Никольцев. – Журавлёв, подсади меня!

– Есть! – ответил Журавлев и установился под забором.

Никольцев вскарабкался ему на плечи и спрыгнул на ту сторону, где темнел в дали лесок и убегало к солнечному Крыму наполненное машинами шоссе. Санитары, наконец, открыли ворота и высыпали со двора.

– Рассредоточься!

– Ищи! – слышались выкрики.

И тут Никольцев заметил беглеца. Ярослав Семенов бежал по шоссе, как хороший молодой гепард, а потом – сотворил то, что могло быть подвластно лишь Бэтмэну, или черепашке-ниндзя. Мимо проезжала синяя фура, а Семенов совершил гигантский прыжок, вспрыгнул на её крышу и, уцепившись там, уехал прочь!

Но и тогда Никольцев не сдался.

– Машину! – рявкнул он первому попавшемуся санитару. – Задержите грузовик!

Покуда санитары выкатывали из гаража медицинскую карету, фура, ведомая русским дальнобойщиком, успела скрыться за поворотом. Водитель и не подозревал даже, что на крыше его немаленькой машины пристроился заяц.