Смирнянский что-то булькнул в телефонную трубку, а потом – дрожащим голосом проблеял:

– За-зачем вы туда ездили? Где вы были? Кого вы оттуда привезли??

– Кати сюда и увидишь! – сказал Недобежкин. – Не бойся, они не страшные, тебя не скушают! Нас не скушали, и тобой, думаю, побрезгуют.

– Очень смешно! – огрызнулся на том конце Смирнянский. – Но… ладно, так и быть, приеду. У меня тут кое-что есть.

– Через чёрный ход заходи, – предупредил Недобежкин.

– Знаю, – буркнул Смирнянский и нырнул в волну гудков.

Смирнянский добрался до отделения удивительно быстро – ещё и получаса не прошло, а он уже нарисовался у чёрного хода. Наверное, где-то тут поблизости прогуливался, прохвост. Одет он был не столько по маскировочному, сколько комично – шляпа двадцатилетней давности, чёрные очки типа «мотоциклист» да плащ песочного цвета, как у лейтенанта Коломбо.

– И Ежонкова выцапал, – ворчливо заметил Смирнянский, увидав, что рядом с Недобежкиным у двери чёрного хода топчется «суперагент» Ежонков.

– Выцапал, – согласился Недобежкин. – Идём ко мне в изолятор, глянешь на «экземпляры». Одного Гохой кличут, а второй – Объегоркин. Тоже зачарованный до чёртиков.

– Ну, пойдём, поглядим, – согласился Смирнянский и скользнул в темноту чёрного хода.

Недобежкин впустил его к Гохе и сказал:

– Ну, что академик, диагноз?

Смирнянский изучал «дикое поведение» Гохи минуть десять, а потом изрёк, почесав под шляпой вспотевший затылок:

– Гипноз у него какой-то… Личность отключена, интеллект тоже. Обычно такую блокировку устанавливают на определённое время. А когда оно истечёт – она сама собой исчезает.

– Я его «шоковой» лечил и «синхросом», – вставил Ежонков. – А он ни в какую: «Бе» сказал и запёрло.

– Не выйдет здесь «синхрос», – отрезал Смирнянский. – Только хуже будет. Чем чаще вы его раскручиваете, тем сильнее его запирает. А «озверение» это может снять только тот, кто сделал, потому что нужно кодовое слово сказать, а вы его не знаете. И ещё… – Смирнянский оглянулся и увидел позади себя приоткрытую дверь. – Закрой-ка её, Васек. Тут секретный разговор, а у вас в коридоре мало ли кто бывает?

– Только Белкин, – пробормотал Недобежкин, но всё же, притянул дверь и дождался щелка, возвестившего о том, что замок захлопнулся.

– Хорошо, – одобрил Смирнянский и присел на нары Гохи. – Это касается американцев из «Росси – Ойл». Звучит, конечно, абсурдно, но я пролез в старый архив в обход Ежонкова.

– Эй! – обиделся из своего угла Ежонков. – Да мне за твои экивоки башку припаяют!

– Не дрейфь, – успокоил Смирнянский. – Никто ничего не знает, и башка твоя останется в живых. Старик Росси раньше тоже подвизался на «Густых облаках». Это на его денежки америкашки корпели над своим сверхсолдатом. Росси после войны купил архив фашистов и не дал русским уничтожить его, как архивы «Аненербе». А потом – Росси продолжил их работу. Не исключено, что компания его фиктивно сюда приехала. У нас в Донбассе нефти – ёк. Они только за документами охотятся и «Наташеньку» хотят откопать.

– Ясен перец, – пробубнил Недобежкин. – Какие американцы станут работать с нашими Сумчатыми? Это же курам на смех…

– Слушай дальше. Америкашка Артерран, которого сожрала горилла, тоже на денежки Росси выживал. Я тут кое-что выудил про него. Его папаша в разведке служил и скопытился неизвестно от чего. Говорят…

– Эй, Смирнянский, где ты всё это вскопал?? – подпрыгнул Ежонков и ухватил Смирнянского за воротник. – Если кто-нибудь сверху унюхает – меня же и пристрелят тёмной ночью!

– У меня другой информатор есть, помимо тебя, родной, – успокоил Ежонкова Смирнянский и выручил свой воротник от его пальцев. – Так вот, говорят, Артерран-старший на «Наташеньке» исчез.

– И это получается – глухой кут, – заключил Недобежкин. – Один съеден, второй пропал. Ты, Смирнянский, лучше, по живым копни, а не по жмурикам.

– Так вот, я и копнул по Росси, – сказал Смирнянский. – И выходит, что, скорее всего, Росси заварил всю эту кашу с «Густыми облаками». Гоха ваш побывал у них в плену, и я больше, чем уверен, что он тоже каким-то образом там завязан, раз кричит про «Гогр».

– Гогр! – поддакнул Гоха и запрыгал на полу, как орангутанг.

– Да, здорово они его припушили, – сочувственно протянул Смирнянский, глядя на «закамлавшего» Гоху, как он скачет на четверых, чешется и корчит обезьяньи рожи. – Скажи-ка, Васек, кто у вас в пропавших без вести по городу числится?

– Да их там много, -Недобежкин почесал голову и перевёл взгляд с «камлающего» Гохи на Смирнянского. – Это надо базу смотреть…

– Си-си-син! – пискнул Гоха и уполз на четвереньках под нары.