– Чисто работают, – согласился Смирнянский, отцепившись от Муравьёва. – Я только одного нашёл. На, глянь, что за система?

Смирнянский протянул Ежонкову найденную за зеркалом Интермеццо камеру. Ежонков схватил, поднёс к глазам и, поглазев минуты две, внезапно заявил:

– Эй, Игореша, это же моя камера! Я её сегодня поставил, чтобы посмотреть, кто сюда ещё после нас завалит! А ты её испортил!

– Тьфу ты, пропасть! – плюнул Смирнянский прямо на пол и задвинул Ежонкову символический подзатыльник. – Я-то думаю, почему они такую дешёвку влепили, а это ты! Конторка-то у тебя бедновата, братишка!

– Кто бы говорил! – проворчал Ежонков, пытаясь пристроить свой «жучок» назад, откуда сковырнул его Смирнянский. – Сам в конуре живёшь! А я эту камеру на свои деньги купил! Не сопру же я с работы!

– А, ну да, конечно, честный, – фыркнул Смирнянский. – А мы тут без тебя кое-что нашли. Пробей-ка по своим каналам, существует ли в природе человечек по имени Федор Федохин.

– Чёрт! – ответил ему Ежонков, потому что его камера так и не пожелала пристраиваться на место, а завалилась за тумбочку и потерялась там. – Ладно, пробью. Фотку давай?

– Фотка от нас в окошко убежала, – буркнул Смирнянский. – А сейчас мы с тобой пойдём Серёгина с Васьком искать. Куда они уже там забурились – шут разберёт. Но у меня есть парочка вариантов. Синицын у тебя где?

– Чёрт! – снова ответил Ежонков, ползая по полу в пыли под тумбочкой в поисках своего недорогого «жучка». – А-апчхи! – чихнул он, затянув эту самую пыль носом.

– Будьте здоровы, – вставил Муравьёв, который просто топтался в сторонке.

– Спасибо! – фыркнул Ежонков, отплёвываясь от пыли и паутины. – Синицына я у себя в хатке запрятал, чтобы «ГОГР» не нашёл. Я подумал, что у Сидорова его заграбастать могут. Если он тебе так нужен – я ему звякну.

– Так давай быстрее, чего копаешься? – осведомился Смирнянский и сунул Ежонкову свой мобильный телефон. – Звони с моего, если со своего боишься!

====== Глава 75. Штольня. ======

Серёгин и Недобежкин сейчас находились точно под штольней закрытой шахты имени Кона. Если бы они свернули в тот боковой ход, который только что миновали крейсерским шагом – то попали бы точно в штольню и вышли бы на поверхность. Но они об этом не знали, зато отлично знал тот, кто сейчас следовал за ними. Пётр Иванович и его начальник шли прямо, никуда не сворачивали и надеялись отыскать если не ГОГР, то Сидорова, если не Сидорова, то хотя бы «банду Тени», а если и банду не получится – то хотя бы выход. Выхода, кажется, не было, а кушать уже хотелось, и в связи с этим Пётр Иванович вспомнил достаточно остроумный анекдот: «На позывы желудка не отвечайте, пусть выпутывается сам!». Вот Серёгин и старался «выпутываться сам», хотя голодный желудок всё настойчивее требовал «бензин». Недобежкин тоже не отказался бы от котлетки-второй, но он мужественно молчал, потому что являлся НАЧАЛЬНИКОМ. Продвижение по лабиринтам подземелья казалось медленным, словно ход улитки. Фонарик начинал тускнуть: кончался заряд аккумулятора. «Кажется, скоро мы окажемся в полной темноте» – такая неприятная подспудная мысль давно начала посещать обоих, но каждый был уверен, что ещё чуток – и найдётся вожделенный выход.

Шаг, второй, третий – оба не переставали уверенно шагать вперёд. Пещера сделала неожиданный изгиб, фонарик пару раз мигнул, предупреждая о том, что скоро лишится заряда и тут кое-что произошло. Впереди нежданно-негаданно выросла глухая стена, выложенная из крупных гладких булыжников. Слабеющий луч фонарика робко шарил по ней, но найти хотя бы малюсенькую лазеечку так и не смог.

– Чёрт! – шумно вспылил Недобежкин, хлопнув себя ладонями по коленкам. – Что за чёрт! Мы же прямо шли!

Пётр Иванович огляделся вокруг. Нет, тупик не совсем глухой – повсюду в разные стороны разбегаются узкие боковые ходы. Но разве заставишь Недобежкина в них лезть?? Это всё равно, что запихнуть слона в мышиную нору!

Недобежкин, видимо, тоже искал альтернативный выход: он ходил от одной узкой тёмной щели к другой и примеривался, в какую из них им с Серёгиным следует пойти. Но нет, милицейский начальник не изменил своим принципам: лезть в боковой ход он не стал. Недобежкин остановил своё движение у глухой стены, повернулся к ней спиною и основательно, начальственным тоном изрёк:

– Идём назад.

Пётр Иванович никогда не спорил с начальством. Поэтому он повернулся и пошёл назад. Куда именно решил податься Недобежкин – Пётр Иванович не знал. Возможно он хочет добраться до другой широкой пещеры, которую они пропустили, не пожелав сворачивать. А может быть, начальник захотел вернуться назад, в квартиру Рыжова, дождаться, когда придут похитители и дать им бой. Второе, пожалуй, трудновато будет, потому что их табельные пистолеты отобраны и находятся теперь неизвестно где…

Фонарик светил всё тусклее – аккумулятор неумолимо разряжался. Несколько раз лампочка потухала вообще, предупреждая о том, что скоро навсегда угаснет. Недобежкин каждый раз чертыхался, а когда фонарик вспыхивал вновь – вздыхал с явным облегчением и выплёвывал всегда одно и то же:

– Блин, вот, гадство!

Пётр Иванович надеялся, что они успеют куда-либо выйти, прежде чем потеряют свет, иначе придётся им освещаться лишь «лучом надежды»…

И вдруг кое-что произошло. Серёгин и Недобежкин поняли, что они тут не одни. В подземелье был кто-то ещё, и этот кто-то громко сопел, приближаясь. Не прошло и минуты, как из темноты под слабеющий свет фонарика выдвинулись две внушительные плечистые фигуры.

– Вот те на! – Недобежкин остановился и, кажется, становится в стойку боксёра, выставляет вперёд кулаки… – Серёгин, мы их искали, и мы их нашли! – заявил милицейский начальник, твёрдо уверенный в том, что эти типы принадлежат к «демонической» банде Тени.

Пётр Иванович драться совсем не хотел, однако быстро понял, что без этого не обойтись: двое незнакомцев приближались, широко шагая своими толстыми ногами, и дебильно похихикивали, сообщая, что да, без драки не обойтись. Один из них полез за пазуху увесистой ручищей – неужели, сейчас выцарапает нож? А то и пистолет?? Пётр Иванович на всякий случай приготовился к отчаянному бою, может быть и насмерть. Он уже нацелился влепить оплеуху тому громиле, который сейчас надвигался на него…