Смирнянский и Синицын отползали подальше, боясь попасть под горячую руку или ногу.

– Это не наш бой, – прошептал Смирнянский, забившись в угол.

– Пусти!

– Дай мне посмотреть!

– Надо обезвредить! – это ревела собравшаяся у изолятора толпа. Несколько смельчаков вскочили внутрь с пистолетами, требовали от обоих, чтобы остановились, однако те не слышали и не слушали.

Над отупевшей головой Грибка пролетело несколько милицейских пуль, но он не придал им никакого значения, а с остервенением набросился на надвинувшегося на него Семёнова, схватил его за левую руку. Заломив её так, как обычно делают милиционеры, Грибок на глазах у всех уткнул противника носом в прохладный бетонный пол.

– Не рыпайся, гнида! – сообщил Грибок Семёнову, словно бы был ментом и «заметал» бандита.

Побеждённый Семёнов ныл под пятою победителя Грибка, а по толпе собравшихся на «представление» катились разные возгласы. Все были в неком ступоре, оглушённые случившимся. Никто из них ни разу ещё на видел такой страшной… Нет, это уже была не драка, а какая-то битва титанов, поразившая даже прагматичных следователей и видавших виды оперов. Все они стояли в нерешительности и только глазели на то, как заключённый по кличке Грибок берёт за ногу страшного человека Семёнова и зашвыривает в свою развороченную камеру, словно лёгкую пушинку. Затем, не говоря ни слова, Грибок поднял с пола помятую дверь и принялся пристраивать её обратно, к развороченной лутке.

– Разойдитесь! – пискнул, придя в себя Смирнянский, испугавшись того, что о «секретных узниках» теперь узнало всё отделение. Чёрт, он же не имеет здесь никакой власти, его могут выставить и даже задержать! Был бы здесь Недобежкин – он бы их урезонил сразу, но Недобежкина нет…

– Позвольте, – это уже вмешался заместитель Недобежкина подполковник Носиков. – Что тут происходит?

– Н-ничег-го… – выдавил Смирнянский, пятясь назад, столкнувшись с Синицыным.

– Эй, а вы кто такие?? – Носиков, кажется, не узнал ни в Смирнянском, ни в Синицыне работников РОВД. – Вы задержаны! – постановил он.

– Да, давно бы пора кого-нибудь тут задержать! – это вмешалась техничка Зоя Егоровна, потрясая шваброй и толкая всех упитанными боками. – Развели бедлам – не наубираешься! Тьфу! – она развернулась широкой спиной, пихнув при этом Муравьёва, который скромно стоял в сторонке и не желал возражать подполковнику Носикову, который защёлкнул наручники на костлявом запястье Смирнянского.

– Дуем! – это шепнул Ежонков, схватив Синицына за футболку.

– А Смирнянский? – осведомился Синицын, не успев прийти в себя.

– Он выкрутится, дуем! – Ежонков потащил Синицына туда, к лестнице, на нулевой этаж, собираясь скрыться под шумок.

Синицыну не хотелось быть задержанным этим карьеристом Носиковым, поэтому он потянулся за Ежонковым, не сопротивляясь и не задавая вопросов.

====== Глава 77. Глобальные поиски. ======

Ежонков не особо переживал из-за потери Смирнянского. Едва они с Синицыным завернули за ближайший угол, он сразу же потребовал, чтобы Синицын показал того фальшивомонетчика, к которому ходили Серёгин и Недобежкин.

– Пошли, – кивнул Синицын. – Он тут недалеко – два шага пройти. И ещё, он там про какого-то Генриха говорил…

– Что?? – вспрыгнул Ежонков и даже принялся трясти Синицына за плечи. – Генрих?? Ты сказал: «Генрих»???

– Ну, Генрих, Генрих, – подтвердил Синицын, освобождая свои побитые Семёновым плечи от пальцев Ежонкова. – И что теперь?

– Как – что? Как – что?? – обиделся Ежонков, бросив терзать Синицына. – А ты знаешь? – он приблизился к Синицыну вплотную и заглянул ему в глаза.

– Уйди, у меня в глазах двоится! – оттолкнул его Синицын. – Я вижу четыре глаза и два носа!

– Ты знаешь, – Ежонков отодвинулся на пару шагов и снова защёлкнул свои пальцы на плечах Синицына. – Знаешь, как звали америкашку Артеррана, который пахал над «Густыми облаками» в «застойных» восьмидесятых, а?

– Нет, – буркнул Синицын, отстраняясь от настырного Ежонкова. – Я вообще, о нём слышу впервые.

– Генрих! – выпалил Ежонков, не постеснявшись того, что мимо них проходят люди. – Генрих Артерран! Усекаешь?

– А мне-то что? – буркнул Синицын, который отродясь не знал никакого Генриха и никакого Артеррана. – Ты лучше не ори и не хватай меня, а иди молча, как нормальные люди!

Синицын повернулся и пошёл по улице Овнатаняна в ту строну, где высился аварийный дом с подвалом Троицы. Ежонков потрусил за ним трусцой и всё не унимался, желая посвятить Синицына во все известные ему тайны.

– Я поднял секретный архив, – таинственно шептал Ежонков. – А там написано, что америкашка Артерран был профессор химии, биологии и ещё чего-то там. Он работал с «Густыми облаками», но его сожрала подопытная горилла. А теперь мы опять видим Генриха! На что это указывает?