– Мне нужно позвонить в Донецк! – потребовал Недобежкин и даже стукнул увесистым кулаком по столу Соболева, от чего подпрыгнул желаемый телефон. – И ещё – вы разобрались с отпечатками пальцев из изолятора??

– Э-этим Матвей занимается с Кошко … – полепетал Соболев, всерьёз испугавшись за тёплое и хлебное место начальника после того, как Недобежкин изъявил желание позвонить в Донецк.

– Хорошо, – кивнул Недобежкин, не теряя суровости. – Серёгин, Синицын – разберитесь с отпечатками! Сидоров, поможешь! А я буду звонить в Донецк! Ежонков, будь наготове!

«Суперагент» Ежонков моментально нарисовался и нащупал в уцелевшем кармане гайку-маятник: подумал о том, что Недобежкин собирается вспушить этого Соболева, который, по его мнению, был подкуплен «фашистскими агентами».

Лейтенант Вадим Матвей и сержант Анатолий Кошко собрали все отпечатки из обеих камер. Все блеющие сокамерники убитого Мэлмэна были отогнаны в соседнюю камеру и подвергнуты осмотру врача. С каторжным трудом прочитав заключение, которое накарябал этот самый врач, Пётр Иванович понял, что тут медицина бессильна. «Отклонений не обнаружено» – вот, какое заключение презентовал врач.

– Врачи эти… – фыркнул Синицын, пробежав глазами врачебное заключение. – Копытами пишут, что ли?..

– Отпечатки только «родные», – пробормотал Матвей, выдав Серёгину бумажку с результатами дактилоскопии. – Мы всё отделение перешерстили, всех рецидивистов подняли, психов, пьяниц… Нет! Кто-то незасвеченный был, или гастролёр. Пистолет он с собой унёс.

– Ага, – кивнул Пётр Иванович, удивляясь, каким образом они за такое короткое время успели всех «перешерстить».

– А у нас их мало, в Красном, – ответил на вопрос Кошко. – Рецидивиста только три, псих один, Ванька Чугуйчиков. А у него уже бывало такое, что он пистолетик у ветерана свистнул и в пивной ларёк ворвался!

«Ванька Чугуйчиков»! «В пивной ларёк ворвался»! Какой Ванька?? Какой ларёк?.. Мелко плаваем! Очень мелко! Пётр Иванович легче поверит в то, что в изолятор ворвалось то чудище, которое утащило Зайцева, чем в то, что это был некий Ванька с улицы!

– Это всё не то, – отрезал Пётр Иванович россказни про Ваньку и его ларёк. – Вы лучше, покажите мне все протоколы, которые составлялись по жалобам на чёрта.

– Ой, да там их много было… – поскрёб макушку Матвей. – Туристы всякие: из России, там, ещё откуда-то. Дачники из города… Это всё уже давно в архиве пылится, если не выкинули.

Протоколы допросов «потерпевших» от чёрта в Краснянском РОВД называли так: «Журнал «Крокодил»». В своё время подобные творения быстренько делались «притчей во языцех», их учили наизусть и потом пересказывали друг другу на перерывах, в курилке, за чаем, за пивом, на рыбалке…

– Хомякович их, обычно, писал, – вздохнул Кошко. – Бедный Хомякович…

– Жив твой Хомякович, – сообщил Синицын, перечитывая все заключения, которые положил на стол лейтенант Матвей. – Мы его в кустах нашли.

– Хомяк?? – обрадовался Кошко и выкруглил глазки. – Жив?? А… как? Где??

– Жив, жив, – подтвердил Серёгин. – Василий Николаевич считает, что когда Гопников стрелял – он в обморок шлёпнулся, а потом – выполз. Перепугался так, что до сих пор рыдает.

– Где, где он?? – не унимался Кошко, и подпрыгивал вместе со стулом.

– А тут, у вас в коридоре, – сказал Сидоров.

– Урааа! – Кошко сорвался с места и, топая, выскочил в коридор, чтобы своими глазами узреть друга, который каким-то неведомым чудом вырвался из холодных лап смерти.

Лейтенант Матвей был куда спокойнее Кошки. Он тоже не прочь был увидеть живого Хомяковича, однако считал, что всегда и везде на первом месте должна быть работа. Поэтому он поднялся со своего стула и сказал:

– Пойду в архив – попробую откопать наш «Крокодил», авось ещё осталось что?

Матвей вышел в коридор и зашагал к архиву, который полковник Соболев забил на нулевой этаж. Начальник архива, конечно же, был против такого размещения – «нулевым этажом» в Краснянском РОВД называли подвал. Подвал был достаточно сырой, там проходили трубы отопления и проживали крупные мыши и солидные крысы. Но что поделаешь? Приказ есть приказ – архив опустили «под землю», а начальник архива каждый день раскладывал по углам полоски с клеем «Котофей» и крысиный яд.

Походя по коридору к лестнице, лейтенант Матвей поравнялся с унылым «креветочным киллером», который грустно топтался в «хорошей компании» Самохвалова, Коваленко и Бобрикова. Недобежкин не сажал его в изолятор, боясь повторного визита «Карлсона» с пистолетом, а оставил в коридоре под бдительным просмотром.

Лейтенант Матвей добыл из архива «Журнал «Крокодил»», но всё равно, это были далеко не все «номера». Ещё в прошлом году Соболев проводил ревизию архива и выкинул всё, что посчитал ненужным, в том числе и «Журнал «Крокодил»». Тогда Соболев так мотивировал свой поступок: