– Нашли, – кивнул Пётр Иванович. – Сработал план-перехват. Сейчас, допросим того голубчика, вернём машину и съездим к Григорию Григорьевичу. Не нравится мне его молчание. Заболел, что ли?

Дедуля радостно ёрзал на стуле, ожидая возвращения своей машины. Он что-то ещё рассказывал про «шпиёнов» и про то, как они «центры берут», и ещё про Штирлица что-то.

Пётр Иванович опять звонил Синицыну на работу и на мобильный, но майор, по-прежнему, молчал.

Наконец, в дверь постучали.

– Войдите, – сказал Пётр Иванович.

В кабинет зашли Чижов и Морозов, ведя за собой арестованного угонщика – белобрысого парня лет двадцати, или, может, чуть больше, высокого и худощавого. Морозов снял с него наручники и усадил напротив Серёгина, рядом с дедулей.

– Так это он мой «Запорожец» свистнул? Бандюга, сейчас ты у меня получишь! – подпрыгнул дедок, смерив взглядом несчастного Стёпу. – Ой, варвар! Был бы я твоим отцом...

– Сань, – сказал Пётр Иванович. – Сходи-ка с гражданином на опознание машины.

– Хорошо, – Сидоров повёл зашедшегося в буре наставлений дедулю в коридор.

Гаишники вышли за ними.

– Ваша фамилия? – обратился Серёгин к угонщику.

– Ведёркин Степан, – грустно прохныкал Стёпа.

– Адрес?

– Улица Коммунистическая, дом тридцать один, квартира тридцать шесть.

– Работаете, учитесь?

– Учусь, – всхлипнул Стёпа. – ДонНТУ, Радиотехнический факультет.

– Учились, – заключил Пётр Иванович. – Зачем вы угнали машину?

– Ка-кататься... – выдавил Стёпа. – Перед девчонками...

– На «Запорожце»? Перед девчонками? – не поверил Пётр Иванович. – А если подумать?

Стёпа побледнел. Фантазии у него явно не хватало. Он не мог придумать «отмазку».

– У... – Ведёркин в который раз запнулся. – У меня мама старенькая... А я учусь... Денег нету...

– Ну, и как вы собирались помочь маме с помощью краденого «Запорожца»? – с улыбкой поинтересовался Пётр Иванович.

– Продать хотел, чтобы деньги... Деньги...

– Как же вы продадите такую старую машину? «Запорожец», без документов? Вы сами подумайте.

И тут Стёпа решил, что ему лучше не сочинять басни, а рассказать правду. Потому что этот следователь всё равно не купится на такое дилетантское враньё.

– Я... я не собирался его продавать, – произнёс Стёпа заплетающимся от испуга языком. – Я расскажу... Тут не простая история...

– Ну-ну, говорите, – подбодрил Пётр Иванович.

– Один мой школьный друг, – начал Стёпа. – Гарик, предложил мне недавно работу. Он большие деньги мне предлагал, поэтому я согласился. Мы бедно живём... Я должен был, когда Гарик скажет, доставать ему старые машины. А он мене деньги отдавал.

– Ну, и сколько машин вы уже достали?

– Пока две, то есть, одну. «Запорожец» вы отобрали...

– И какая же была предыдущая машина?

– По-моему, «Жигули». Я их ещё в мае привёз...

В яблочко! Пётр Иванович понял, что это – Ведёркин украл машину Петрова.

– И я ещё ими зацепил кого-то, пока отъезжал. Мне стыдно...

– Ладно, он уже бегает, – успокоил Пётр Ивановича почти, что разрыдавшегося Ведёркина. – Скажите, зачем Гарику нужны старые машины?

– Не знаю, – честно ответил Ведёркин.- На запчасти, что ли... Я не знаю, что можно сделать с такими драндулетами...

– Хорошо, расскажите мне про Гарика.

– Гарик – мы с ним в одном классе учились. Он ещё в школе, знаете, как делал? Покупал дешёвую жвачку, заворачивал в фантик от дорогой, и продавал одноклассникам в два раза дороже... Мы с ним в одном доме жили. Он меня всё бизнесу научить пытался. Мы цветочные вазоны делали, машины мыли. А потом он уехал куда-то и мы не виделись. А сейчас, вот, объявился. Богатый стал... Хоть и не закончил ничего, кроме школы. И предложил мне, вот, машины красть. Он, наверное, заметил, что на мне шмотки из секонд-хенда.

– Где он сейчас живёт?

– Где-то в центре, я не знаю. Он говорил, что у него пент-хауз, но он любит приврать. Я только знаю, что он всегда ходит в пивнушку, «Корчму». Он в ней сидел, еще, когда жил у нас, на Пролетарке. Он и сейчас каждый вечер туда приезжает.

Да, Пётр Иванович видел «Корчму», когда ездил тогда в Пролетарский район к Подклюймухе. Одноэтажное низенькое здание с пивной кружкой на вывеске. Когда Пётр Иванович проходил мимо «Корчмы» к Батону, из пивнушки на велосипеде выехал какой-то мужичок. Но на повороте велосипед повело, он завихлялся и повалился. А мужичок, прямо под велосипедом, сложил ручки и захрапел. Пётр Иванович тогда ещё аккуратненько его обошёл... Сидоров появился только в конце допроса, когда Стёпа уже рассказал про Гарика и «Корчму».