А Пётр Иванович пошёл договариваться со сварливой техничкой Зоей Егоровной, чтобы та открыла телевизор.

– Ладно, хорошо, открою, только окурки не кидайте – не наубираешься! – выплюнула техничка, взяла ключ и пошла открывать.

– Спасибо! – радостно поблагодарил её Серёгин.

– Ключ не потеряйте! – проворчала Зоя Егоровна. – Аккуратно закроете и сдадите мне из рук в руки! Карпухину не давайте!

Сидоров вставил кассету в видеомагнитофон и включил телевизор. Сначала появились весёлые, разноцветные помехи. Потом они убежали вниз, дав место отрывку из мультика «Ёжик в тумане».

– Ганчірочка у Їжачка була одна. І він щодня прав її… – добрым, чуть грустным голосом сообщил динамик.

Дальнейшее повествование заглушило противное шипение, и снова заплясали весёлые помехи. Наконец-то появилось то, что надо. Показался Сумчатый. Запись была не очень качественная: слегка тряслась и сверху лениво опускалась жирная чёрная полоска. Сумчатый и какой-то лысый тип сидели где-то за полным разных яств столиком, и договаривались о встрече. Встретиться они должны были в парке Ленинского комсомола, на Поляне Сказок во вторник в девять утра. Там Сумчатый подпишет последние бумаги, а лысый пришлёт через три дня в цистерне «Молоко» первую партию «левого» бензина, ещё через три дня – вторую, и так – одиннадцать раз.

Когда Сумчатый встал и вышел из кадра, запись прервалась на помехи, а дальше пошёл клип на песню «Танцы с волками». Последний был сразу же выключен, и Пётр Иванович с Сидоровым перешли к обсуждению просмотренного «кино».

– Помнишь, Муравьёв говорил, что его информатор рассказал ему про Поляну Сказок? Вот она и всплыла, – заметил Пётр Иванович.

– Мне, вообще, кажется, что это – ловушка, – сказал Сидоров. – Заманят нас в этот дурацкий парк и – всё, утопят в озере.

– Не исключено, – согласился Пётр Иванович. – Надо кассету на экспертизу сдать: а вдруг – подделка? Может, Сумчатый специально клип снял, чтобы нас заманить!

– Может, не поедем? – с опаской спросил Сидоров.

– Нет, поедем, и ещё как! – возразил Серёгин. – Только возьмём с собой группу Самохвалова в полной экипировке! Пускай попробуют в озере утопить!

– Слабо им, – сказал Сидоров. – Схватим Сумчатого.

– Да и этих Утюга с Чесноком тоже не мешало бы! – перебил Серёгин. – И в этот твой «Дом кофе» наведаемся. Только замаскироваться надо хорошо. Не нравятся мне эти «Короли» и эти «Динозавры». Если они и правда воевать надумают – погано выйдет.

– А может, схватим их прямо там, в «Кофе», а? – предложил Сидоров. – Обоих?

– Нет, – сказал Серёгин. – Сейчас ты их ни в чём не обвинишь. Если о Кашалоте нам уже рассказывал Додик, то кто такой этот Тень, мы, вообще, понятия не имеем!

– Гангстер, – лаконично сообщил Сидоров.

– Эх! – вздохнул Серёгин. – Аль Капоне тоже был – гангстер! И на свободе гарцевал до последнего, потому что у полиции не было против него ни единой улики.

– А может, та рыжеусая ехидна знает! – выпалил Сидоров.

– Точно. А я совсем про него забыл, – признался Серёгин.

====== Глава 51. История Ужа. ======

Рыжеусый крутил в руках пуговицу от своего тулупчика и по-прежнему молчал.

– Значит, не будем говорить? – спросил Пётр Иванович.

– А что мне говорить? – неожиданно громко и скрипуче выкрикнул бандит. – Он подсунул мне пистолет.

– Подсунул?! – возмутился Сидоров. – Я – подсунул?!

– Ага, – кивнул Уж.

– У, ехидна! – проворчал сержант.

– Тихо, Саня, – сказал Серёгин Сидорову, а потом обратился к задержанному:

– А почему на нём ваши отпечатки пальцев?

– Не знаю, – буркнул рыжеусый.

– А это что? – Сидоров сунул задержанному свой простреленный бронежилет с застрявшими в нём пулями. – Разве, не твоя работа?

Уж только покачал головой и понуро уставился в пол.

– Моё дело – сторона! – фальцетом пискнул он, и опять умолк.

Серёгин надписывал новый бланк протокола допроса – для Ужа.

– И что это вы там пишете? – недоверчиво спросил тот, покосившись на следователя.

– Вот нахал, – покачал головой Пётр Иванович. – Вы, между прочим, в милиции! Мы должны спрашивать, а вы – отвечать.

– Желательно, правду, – вставил Сидоров.

Уж сначала фыркнул, потом цыкнул. Помусолил ещё свою пуговицу.

– Закурить есть? – спросил он.

Сидоров молча протянул сигарету и спички. Уж прикурил. Противно понесло табачным дымом. Потом бандит посмотрел в окно, из которого виднелся пожелтевший каштан с тремя пухлыми, нахохлившимися воронами, ютящимися на одной ветке.