Шрифт:
– Вопросов нет, – заключил Артерран, довольно потирая руки.
====== Глава 47. И снова таинственное исчезновение! ======
После Карпеца Сидоров поехал в ЖЭК, которому принадлежал дом Гарика. Сержант хотел найти дворника, которую уволили, чтобы узнать у неё побольше о подвале. Выйдя из больницы, сержант почувствовал, что заметно похолодало. Утром ещё было тепло, Сидоров надел джинсовую куртку. Но сейчас температура упала, наверное, не выше десяти градусов тепла. И ветер был какой-то уже зимний...
ЖЭК помещался на первом этаже пятиэтажки. Он представлял собой несколько темноватых коридоров с плакатами на стенах об оказании первой помощи раненым и эвакуации в случае газовой атаки. Вдоль стен стояли ряды откидных стульев, забитых бабушками и дедушками. Больше всего их было возле кабинета с надписью «Бухгалтерия»: ожидали жилищную субсидию. Они причитали о своих болячках, создавая шум. Сидоров прошёл до конца коридора, к кабинету начальника ЖЭКа. Там уже была посетительница.
– Я пишу одно заявление, второе, третье! – слышался из кабинета противный женский голос. – А моя крыша, всё равно, протекает! Когда это кончится?!
– Мы вас поставили на очередь, – говорил другой женский голос: начальником ЖЭКа оказалась женщина, Лилия Васильевна. – Работы начнутся летом...
– Какого года? – ехидно перебила посетительница. – Четырёхтысячного?! Я уже третий год жду!
– У нас не было средств... – начала, было, Лилия Васильевна.
– Я на вас в суд подам! – возопила посетительница.
Потом она выскочила из кабинета, чуть не заехав Сидорову дверью в лоб.
– Смотрите, куда прёте! – выкрикнула скандалистка сержанту, хлопнув дверью так, что на стенке над дверным проёмом появилась трещинка.
– Ого, – обалдело выдохнул Сидоров, глядя вслед удаляющейся даме.
Сидоров нашёл Лилию Васильевну в состоянии лёгкого шока.
– Администрация уже перечислила деньги, – всхлипнула она, увидев очередного посетителя. – Мы починим вашу крышу, только... летом.
– Простите, – тихо сказал сержант. – Я не из-за крыши. Я из милиции. Я хотел бы спросить вас про дворника, которая убирала в двадцать втором доме по улице Университетской.
Лилия Васильевна была блондинкой лет сорока. Не толстая, подкрашенная. Волосы заколоты заколкой «краб». При слове «милиция» она вздрогнула (так все делают!).
– Извините, – пробормотала она, сгребая в кучу бумаги на своём столе. – Тут у нас не было денег на ремонт. Мы три года не чинили крыши. Все жалуются, вот... В каком доме? – с крыш Лилия Васильевна переключилась на дворника.
– Университетская, двадцать два, – повторил Сидоров, садясь на стул для посетителей.
– А, Сабина Леопольдовна, – сказала Лилия Васильевна. – Она уволилась... Она не хотела убирать в подвале. Говорила, что там – «нечисть какая-то кублится, да мазурики» – я не знаю, что она имела в виду, я вам её слова пересказываю.
– А где она живёт? – поинтересовался Сидоров.
– Жила, – вздохнула Лилия Васильевна. – Она пропала. Её муж прибегал ко мне, разыскивал, спрашивал про неё, а я не знаю. Он сказал, что Сабина Леопольдовна вышла на рынок и не вернулась домой. По больницам и моргам звонил, и всё такое...
Сидоров взял у Лилии Васильевны адрес Сабины Леопольдовны и, попрощавшись, ушёл.
Сержант не сразу нашёл жилище Сабины Леопольдовны. Она жила в двухэтажном доме на улице Звягильского, там, в глубине, ближе к шахте имени Кона. «Далековато она на работу ездила!» – подумал Сидоров, зайдя в подъезд. Её квартира была на втором этаже. Сержант позвонил. Дверь оказалась тоненькая. Внезапно раздавшаяся противная басовитая трель чуть ошарашила сержанта.
– О, пожалуйста! – на пороге появился бородатый и лысый гражданин в синих шароварах и в вязаном красном свитере. – Милиция?
– А как вы узнали? – удивился Сидоров.
– А как же? – прогудел гражданин. – Баба пропала, тут вы заявляетесь... Можно уже труп забирать?
– Нет... – глупо изрёк сержант.
– Ещё не вскрыли? – осведомился гражданин.
– Не в этом смысле, – выдавил Сидоров, морщась от запаха перегара, которым «благоухал» этот гражданин.
– Опознать надо? – какой-то кровавый он, однако...
– Да нет, же! – рассердился Сидоров. – Мы её и не нашли даже...
– Вы думаете, я убил?! – вскричал вдруг гражданин, тряся бородой. – Врёте, врёте!
«Пьянь!» – со злостью подумал Сидоров.
Сержанту так и не удалось поговорить с мужем Сабины Леопольдовны. Он продолжал истерично кричать, креститься, даже на коленях ползал...
====== Глава 48. Письмо. ======
Вернувшись в райотдел, сержант застал Петра Ивановича в отличном настроении. Оказалось, Серёгину удалось получить разрешение возобновить расследование дела Лукашевича.