— Рег, ты больной? Они нас тиранят?

— Эти паршивые грязнокровки из Министерства напали на наших прямо в Косом переулке! Отец Нотта был там!

— Рег, ты идиот. На ваших «напали», после того как они начали махать палочками и орать «Смерть грязнокровкам!», — Сириус толкнул его в плечо.

Регулус пропустил это мимо ушей.

— Скоро так и будет! Скоро все грязнокровки вымрут! Им не место в нашем мире и они уже мрут как мухи!

Он осекся и его голос потерялся под потолком. Вид у него вдруг сделался испуганный, словно он сболтнул лишнего.

Повисла пауза.

Сириус чуть сузил глаза.

Теперь главное не спугнуть.

— Знаешь что? — он спрятал палочку за пояс брюк, сунул руки в карманы и подошел ближе, разглядывая Метку вместо Регулуса. — Если её не смыть сейчас, потом будет ещё сложнее и её следы наверняка заметят. А ещё заметят, что тебя не было на ужине. Вывод простой. И, должен сказать, более идиотского способа привлечь внимание придумать было нельзя, но, будем считать, что я купился. Ты хотел поговорить? С кем, со Слизнортом, с Дамблдором?

Регулус переступил с ноги на ногу.

— Мне ты можешь сказать, ты же знаешь, — вкрадчиво проговорил Сириус, коротко, почти незаметно взглянув на часы. — Выкладывай, что у тебя стряслось?

Роксана лягалась, брыкалась и звала на помощь, но эти уроды наверняка поставили на кабинет заглушку. Никто её не услышит.

— Ты, кажется, удивлена? — старался перекричать её Нотт. Он подтащил её к Мальсиберу, которого жутко смешили её жалкие попытки вырваться. Он хохотал и кивал на неё Уоррингтону и его смех Роксана тоже слышала. — Тебе ведь нравится, когда тебя похищают, разве нет? — рявкнул он ей прямо на ухо. Роксана вспомнила, как у него воняла изо рта на приеме в честь их помолвки. Сейчас было ещё хуже. — Разве нет?!

Мальсибер коротко махнул палочкой и вопли Роксаны стали беззвучными.

— Не надо так орать, кузен, она же не глухая, — поморщился он и демонстративно прочистил ухо кривым мизинцем с фамильным перстнем.

Нотт скрутил её так, что она перестала чувствовать руки и теперь вынуждена была смотреть прямо на Мальсибера. Волосы закрывали ей глаза и вздымались от частого дыхания. Нотт протягивал её ему как пирожное на тарелке.

У Мальсибера была дурная привычка вертеть головой, перед тем, как ляпнуть очередную гадость. Мирон тоже склонял так голову, но в такие секунды он не был человеком, его зрачки расширялись и обрастали алой радужкой, клыки удлинялись, кожа проваливалась. Мальсибер же был человеком, но когда повторял этот жест, Роксану пробирал страх.

В тот раз именно Мирон спас её.

Приехав сегодня в Хогвартс, он как будто принес сюда частицу Дурмстранга и его порядков. Но теперь его здесь нет. Никого нет. Теперь эти придурки наконец оторвутся на ней за позор своих родителей и сорванные планы, а она даже не может позвать на помощь! И мысли разлетались как перепуганные птицы, выхода не было, а если и был, она его не видела.

Мальсибер смотрел на неё, облизывая тонкие губы, а потом вдруг рассмеялся.

— Не надо на меня так смотреть, — вдруг прошептал он, скроив озабоченную рожицу и оттопырив губу. — Ты ведь знала, что так и будет, верно? — он обежал её всю долгим взглядом. — Знала, что ты нам должна, — в отличие от Нотта, Мальсибер говорил тихо и вкрадчиво. — Ты ведь согласна, что должна нам, Малфой? — он небрежно отбросил волосы с её лица, чтобы лучше было видно глаза. — Ты опозорила моего кузена, а его это задело, правда же, Като?

— Безмерно, — прорычал Като, пожимая её горло.

— Незадолго до этого ты оскорбила меня, — Мальсибер погладил её по щеке. — Помнишь, птичка? — он мягко засмеялся, перестал играть с её лицом, отбросил её волосы за спину и прижался к её уху. Роксану передернуло от отвращения.

— Повстречал я воробья:

Скок-поскок, скок-поскок!

Закричал я воробью:

Стой-постой, стой-постой!

Пока он мурчал ей на ухо эту старую детскую песенку, его пальцы уже взялись за пуговицы на её рубашке. Роксана зажмурилась, ужас схватил её за горло.

— Но пустился воробей

Наутёк, наутёк –

Посмеялся воробей

Надо мной, надо мной!* Ма-алфой... — выдохнул он ей на ухо. — Я никому не позволяю надо мной смеяться. Или выставлять в идиотском свете мою семью, — он закончил с её рубашкой и, даже не взглянув на то, что было под ней, клюнул Роксану в щеку сухими, твердыми губами. — И ещё, знаешь что? Он был очень недоволен тем, что его ослушались. И жестоко наказал твоего братца. Тебя никто не наказал, хотя это ты во всем виновата. Тебе не кажется, что это несправедливо?

И тут без предупреждения он порвал посередине её белье и обхватил холодной лапой её грудь.

— Блэк делает это так? — Мальсибер больно сжал её грудь и в его темных глазах вспыхнуло звериное веселье. Роксана не могла ничего ему сказать, поэтому молча тряслась от отвращения и ненависти и только когда убедилась, что Мальсибер действительно внимательно смотрит на неё, одними губами послала его на хуй.

Мальсибер посмеялся и вздохнул, убирая руку.

— Как жалко, что Като не может наказать тебя лично, — слизеринцы переглянулись с гаденькими усмешками. — Но мы решили, что я сделаю это за него, — сказал он, показательно расстегивая манжеты. Собственно, они никак не могли бы ему помешать, он просто давил ей на нервы. — Как любящий кузен. Давай её сюда, — громко скомандовал кузену Мальсибер, отступая от Роксаны и кивая на учительский стол. И перед тем, как Нотт нагнул её над столом и придавил, она успела услышать, как вжикнула мальсиберовская ширинка.