— Волнует?! — Сириус фыркнул. — Да мне насрать, Рег. Разве я не показал, насколько мне насрать, когда бросил вас всех? — Регулус обиженно поджал губы. — Мне плевать, если в один прекрасный день Косой переулок украсится твоими кишками, а если и тебе плевать, подумай хотя бы о матери, ты ведь у неё единственный сын.

— Моя мать гордится мной, — проговорил Регулус, хватаясь за упоминание о Вальбурге, как за соломинку, и вскинул подбородок. — Она сказала, что скорее утопила бы меня в детстве, чем позволила переметнуться на сторону врага, — Сириус иронично выгнул бровь. Очевидно, Регулус полагал, что эдакий прозрачный намек его обидит. — А если меня убьют в битве, она будет гордиться мной ещё больше. И отец тоже будет, — быстро добавил он, зыркнув на Сириуса.

Повисла пауза.

Сириусу хотелось его ударить. Не потому, что Регулус его обидел, а потому что просто бесил своей глупостью и идиотской верой в хорошего Влан-де-Морта. В детстве это было проще и он прописывал Регулусу всякий раз, когда тот его доводил. Это стоило даже отсидок в комнате с сушеными эльфами.

В конце-концов он просто дернул плечами.

— Дело твое. Мне плевать, сколько Меток ты выжжешь на своей шкуре, раз уж она тебе так не дорога, можешь вообще постелить её у кресла Волан-де-Морта, мне все равно. И, раз уж тебе нечего сказать мне важного, я уже пойду, — он уже отвернулся было и снова повернулся к брату. — Только учти: если через неделю в лесу найдут ещё одну мою знакомую, разодранную в клочья, я никому ничего не скажу о твоей новой татуировке, просто сам размажу тебя по стенке, — Сириус коротко взглянул на пятно жирной, расплывающейся краски.

Регулус сглотнул.

— А пока пойду. Скоро ужин. Меня ждут друзья.

Это слово подействовало на Регулуса как щелчок кнута.

Не успел Сириус взяться за ручку двери, его младший брат выкрикнул: «Стой!» — и он, нарочно помедлив, обернулся.

Регулус тяжело дышал и вид у него был такой, будто его сейчас стошнит.

— Они хотят, чтобы тебя выгнали из Хогвартса, — быстро проговорил Регулус, морщась от каждого слова. — Они снова тебя подставят, так, как ты и сам не ожидаешь! В лесу снова найдут тело, но я здесь непричем! — истерично выкрикнул он, прежде чем Сириус успел сказать хоть слово. — Ты не понимаешь! Они будут появляться, хотим мы того или нет! И никто ничего с этим не поделает, ни ты, ни я, ни даже Дамблдор!

От этих слов Сириусу стало жутковато.

— Вот только в этот раз все поверят, что виноват ты и ты уже не отвертишься! Тебя исключат и может быть даже кинут в Азкабан!

Пару мгновений Сириус смотрел на брата, сузив глаза и прикидывая, блефует тот, или нет. А потом спросил со всем возможным спокойствием:

— Кто собирается меня подставить?

— Этого я тебе не скажу! — яростно выпалил Регулус. Он никогда не краснел целиком, краснели всегда его острые, ужасно торчащие скулы, отчего все лицо казалось ещё бледнее. — Только знай, что твои волосы уже украли и зелье сварено!

Сириус поднял брови.

— Почему ты сливаешь мне информацию? — спросил он после паузы. — Это называется предательство.

Регулус дернулся и на его лице вдруг на секунду отразилась настоящая мука.

— Я думал, ты будешь рад, если меня выпрут, — Сириус сделал два шага в обратном направлении и замер, засунув в карманы расслабленные руки.

Он умел прикидываться шлангом, когда каждый нерв был натянут до предела. Сохатый так не умел.

— Я не хочу, чтобы тебя посадили в Азкабан!

Было видно, что слова эти вырвались у него помимо воли, Регулус пришел в ужас и стремительно покраснел, а потом и вовсе вылетел из класса, хлопнув дверью.

Сириуса такой наплыв братской любви застал врасплох.

Он постоял немного в темноте, с ненавистью глядя на расплывшееся по стене пятно, ещё недавно бывшее Меткой, потом достал палочку, махнул так, что потеки краски зашевелились и сложились в слова «Волан-де-Морт — сраный мудак!», а потом вышел из класса. Ему бы хотелось, чтобы вся эта мышиная возня интересовала его меньше, или не интересовала вовсе, но все равно не мог выкинуть слова Регулуса из головы.

Может быть он не врет? Может быть он не имеет отношения к этим убийствам? Тогда откуда у него на руке взялась Метка? Видно же, что это не самодельное творчество, вроде того, которое Макгонагалл заставляет сопляков из Слизеринца смывать каждое утро. Она настоящая, она проступает изнутри, это хорошо заметно. Известно, что Темный Лорд ставит Метку только после трех смертей. Эта мысль заставила Сириуса похолодеть. Неужели Рег впутался в этот чертов слизеринский Клуб и вся эта гниль идет оттуда? Очень похоже на то. Но тогда почему у него было такое лицо, когда он крикнул «Я их не убивал!». За столько лет Сириус научился определять, когда его брат лжет и в этот раз он говорил правду. Но если это правда, значит Клуб не при чем? И что значит «это другие»?

Впрочем, подумать об этом Сириус не успел. Ему почудились чьи-то шаги за спиной, он оглянулся, хватаясь за палочку, но коридор был пуст.

«Ты превращаешься в параноика», — раздраженно подумал он и отвернулся от вида потрескивающих факелов, как раз, чтобы нос к носу столкнуться с Роксаной.

Сириус дернулся и раздраженно прикрыл глаза.

— Рокс! — Роксана казалась такой же испуганной и выпучила на него странный, ищущий взгляд. — Твою мать, я чуть в штаны не наложил, — он рассмеялся. Роксана ничего не сказала, только нахмурилась и огляделась. — Ты как здесь оказалась?