Сириус вздохнул и прикрыл глаза.

— Всё это дохуя сложно, Сохатый. Ты слишком сильно полагаешься на случай.

— Я полагаюсь на Хвоста, — сказал Джеймс и хлопнул Питера по пухлому плечу. — Мы все равно должны быть в лесу этой ночью, раз уж у Лунатика крыша поехала. Он хоть и мудак, но наш мудак и я не хочу, чтобы его опять напичкали серебром, — Джеймс хлопнул в ладони и хорошенько потер их, как будто замерз. — Теперь главное — вовремя закончить Хрень. От неё зависят наши задницы и, возможно, чья-то жизнь. Только вот теперь надо кое-что изменить в плане, — он упал на четвереньки и вынул из тайника под кроватью наскоро нарисованные планы школы (Карте и в подметки не годились). Расстелил их на полу.

— Нужно будет изменить порядок взрывов, — он прочертил пальцем зигзаг на схеме этажей школы. — И вообще, задействовать вот эту ветку канализации, — Сириус заинтересованно свесился с постели, глядя, как Джеймс постукивает палочкой по плану и красные стрелочки ползут по пергаменту, словно бравые гусеницы. Джеймс поднял голову и поджал губы. — Боюсь, сами мы не справимся, Бродяга. Нам нужна поддержка. Весомая.

Они переглянулись и их лица расплылись в одинаковых улыбках.

— Пивз, — хором сказали они и дали друг другу пять.

— Что — Пивз? — недоуменно прошамкал Питер, который в это время занимался извлечением шоколада из тайника.

Так всё и решилось.

Диверсию назначили на двадцать четвертое января — в день полнолуния.

Всё было рассчитано идеально. Первым уроком в тот день была трансфигурация и она должна была проходить на пятом этаже, но мародеры вовремя внесли небольшие правки в расписание. Зная, что у Макгонагалл есть только один запасной кабинет на втором этаже неподалеку от туалетов (идеальный вариант), Джеймс, перед вылазкой в Астрономическую башню, оставил окно в её классе открытым и наутро выяснилось, что и стулья, и парты, и доска покрылись толстым слоем льда. Никогда не плохо запустить пару маленьких шалостей по ходу одной Большой.

Теперь весь класс толпился на солнечном этаже, откуда до подземелий, кабинета Слизнорта и шкафчика с зельями было ну почти как рукой подать.

Поднявшись сюда утром, Сириус рассчитывал обнаружить Сохатого и Эванс за обсуждением её обязанностей, как временного (на что Сириус очень рассчитывал) члена (хаха) их команды, но когда подошел к классу, увидел, что голубки как ни в чем ни бывало милуются у стены.

Когда Сириус проходил мимо, Лили невнятно замычала что-то, отлепилась от Сохатого и со смехом вытащила у себя изо рта его жвачку Друбблс. Джеймс что-то сказал ей, закинул жвачку обратно в рот и они снова присосались друг к другу.

Ну раз Сохатый так спокоен, значит всё о’кей, подумал Сириус. И Эванс знает, что ей надо делать. Он миновал группку слизеринцев и поискал глазами Хвоста. Тот терся рядом с близнецами, грыз ногти и пучил глаза, явно пытаясь подать Сириусу какой-то знак. Казалось, вот-вот описается от страха, но Сириусу сейчас не хотелось выслушивать его нытье и страхи по поводу того, что будет, если вся их грандиозная операция обрушится и всех поймают.

Сириус ничего не боялся, он был холоден, спокоен и полон сухого, как порох азарта. Это был хороший знак. Всё было готово и если Пивз их не подвел, Хрень за ночь как следует нажралась в канализации и вот-вот покажет себя миру. Они договорились, что как только их малышка попросится наружу, Пивз подаст сигнал — погремит ставнями, уронит доску или бюст, в общем, сделает что-нибудь в духе полтергейста, а они будут готовы.

Сириус взглянул на часы. До начала диверсии оставалось чуть меньше получаса. После неизвестно когда заработают туалеты. Он двинулся к одному и вдруг увидел, как из-за поворота показалась Малфой и тут же впилась в него взглядом. Сириус не стал останавливаться и вошел в туалет, хотя, впрочем, мог бы и догадаться, что Роксану не остановит такой пустяк, как дверь.

Она ворвалась, когда он уже занялся делом, решительно подлетела к нему и с размаху шарахнулась спиной к стене между писсуарами, плотно скрестив на груди руки. Она была все ещё немного бледная и уставшая, но глаза, под которыми лежали тени, впились в Сириуса так яростно, словно она хотела взглядом прожечь в нем кольцо для квиддича.

Четверокурсник, который в этот момент мыл руки, поспешно закрутил краны и ретировался, а парочка сопляков в дверях так и вовсе пулей вылетела обратно в коридор, завидев девчонку.

Роксана молчала. Сириус тоже.

Слышно было только журчание.

Роксана не уходила. Помучав её ещё немного, Сириус покосился на неё и приподнял бровь.

— Ты что-то хотела? — вежливо спросил он, стараясь теперь делать всё как можно медленнее.

— Блэк, я с ним не спала!

Это была первая фраза, сказанная между ними после вчерашнего происшесвия. Конечно, после визита к Джекиллу, Сириус честно помог Роксане добраться до её комнаты и в приступе заботы стащил для неё из Крыла необходимое зелье. Но прощать пока не собирался.

— Мы с ним просто целовались и то, это длилось полминуты, а потом я его укусила. О Боже, да ты и сам всё понимаешь, почему ты ведешь себя как последний мудак, Блэк?

Сириус закончил, привел в порядок штаны, вымыл руки, а потом неторопливо вернулся к Роксане и вытащил из кармана брюк очень важную деталь её гардероба, найденную в тот момент, когда он пытался раздеть её и уложить спать.

Он высоко поднял руку и черные шелковые трусики повисли между ними в воздухе. Роксана с каменным лицом попыталась выхватить их, но Сириус отдернул руку.