– А? – брюнетка встрепенулась, отвлекаясь от своих мыслей. – Нет, не нужно сахара.

Рольф поставил перед девушкой чашечку черного кофе, а сам пошёл в сторону прихожей, подхватывая с тумбочки ключи от автомобиля, перед этим остановившись в кухонной арке.

– Вы сегодня просто волшебно выглядите, - без капли сарказма произнёс мужчина, снова ловя взглядом искреннюю полуулыбку на красивых губах брюнетки.

Она и сама не знала, почему, но слышать это от Рольфа, нежели от других мужчин, было крайне приятно. Возможно, она доверяла ему, научилась доверять за столько лет. И точно знала, что он видит её по-другому, своим взглядом.

По правде говоря, Рольф, действительно, был более чем прав, когда сделал комплимент брюнетке. Такую красоту посчастливится увидеть не каждому. И это сейчас речь идёт о той красоте, которая льется через край от глубоких темно-карих глаз, в которых одно за другим переливались чувства.

Без единого грамма косметики на лице её неземная красота проявлялась ещё больше, отдавая всю себя через глаза, которые ежесекундно сверкали, доказывая, что их обладательница всё ещё живой человек. И как обидно было, что в эти глаза мог заглянуть кто угодно, но не тот, кому было бы необходимо это сделать. Если бы только Штойер увидел этот взгляд, он бы понял, что ей не безразлично. Девушка по натуре своей очень нежная, она не могла просто взять и бросить на произвол судьбы парня, жизнь которого покалечила до неузнаваемости. Совесть бы не отпустила.

Поблагодарив Рольфа за раннюю поездку, Кончита поправила на себе забавную куртку с ушками панды, бог знает когда надеваемую, и посмотрела в окно автомобиля, тут же изменившись в лице. На пороге был Штойер. В момент выскочив из машины, она быстрыми шагами направлялась к парню. Она чуть не задохнулась от возмущения, когда увидела, что парень с повязкой на глазах курит на крыльце, как ни в чем не бывало.

– Эй! – Кончита подошла и выдернула из его замерзших пальцев сигарету, затушив её о стену. – Ты что творишь?

– Странно, где же твои духи и шпильки? – Усмехнулся Штойер, опираясь спиной о стену.

– Я спрашиваю, что за хрень тут происходит! – Строго сказала она. – Кто тебе разрешал курить?

– А с каких пор слепым запрещено это делать? – Будто бы безразлично бросил Штойер, но отчетливые горькие нотки были слышны в его интонации. – У меня с лёгкими проблем нет.

Кончита сделала глубокий вдох, мысленно считая до десяти, чтобы не взорваться гневной тирадой. Посмотрев на парня, который безмолвно стоял рядом, шаркая тапком по холодному мрамору, коим было отделано крыльцо клиники, она вновь поджала губы от досады. Ну, вот за что ему такое страдание? Наверняка, жил себе, никому не мешал, добросовестно работал, а тут…

– Маттиас? – На крыльце появился знакомый доктор. – О, Кончита, и Вы тут. Пройдёмте со мной.

Сердце девушки пропустило пару ударов, словно предвещая, что сейчас будет сказано или сделано что-то важное. Вновь взглянув на Штойера, который будто и не слышал врача, она потянула его за руку.

– Пойдём, нас же позвали, - сказала Кончита, уже открывая входную дверь.

Мэтт выдернул руку из её тонких пальчиков и крепко ухватился за дверную ручку, открывая дверь шире и с осторожностью ступая вперёд. К великому облегчению Кончиты, с момента её последнего визита Штойер стал ходить лучше. Решив не раздражать парня ещё больше, она терпеливо шла за ним сзади, позволяя Маттиасу проявлять свою самостоятельность.

Успешно дойдя до нужного кабинета через пять минут, Мэтт сел на кушетку, а Кончита напротив него в кресло. Благо, дорога обошлась без происшествий.

– Пока самая вероятная наша догадка – Вы потеряли зрение из-за антифриза, попавшего Вам в глаза, - констатировал доктор, что-то записывая в карточке. – Дошли сведения от экспертизы, что упаковка, находящаяся в салоне автомобиля, была закрыта не до конца, именно поэтому при падении жидкость полностью вытекла. И, скорее всего, большая часть его попала Вам в глаза, когда Вы, Мэтт, уже были без сознания в разбитой машине.

Невозможно было точно сказать, кто в этот момент выглядел трагичнее – Кончита или же Маттиас. Учитывая, что глаза парня скрывала повязка, вид его казался едва ли не безразличным, только вот губы отчаянно подрагивали. Кончита же с застывшим в глазах ужасом, словно в её голове сейчас прокручивалась картина той ночи, неотрывно смотрела в одну точку, сжимая край своей толстовки. Как же сложно забыть что-то плохое, когда об этом постоянно напоминают…

– Удивительно, но Ваши глаза довольно быстро приходят в норму, если не брать в расчет потерянного зрения, - Штойер невесело хмыкнул на этих словах. – Сегодня попробуем снять повязку не на десять минут, а на день, посмотрим, как обстоят дела с заживлением.

Кончита нервничала, следя за тем, как медленно и осторожно доктор снимает бинты со Штойера, не причиняя ему боли. Она не могла видеть лица Мэтта, потому что тот был повёрнут к доктору, и поэтому кусала губы, желая поскорее узнать, как там прошёл процесс.

– Ну, вот и всё, - задорно сказал док, закончив удалять ватным диском остатки мази вокруг глаз. – Конечно, некоторые сосуды по-прежнему воспалены, но вся эта краснота довольно быстро исчезнет, если регулярно пользоваться каплями, которые я сейчас Вам выпишу. Подойдите со списком к медсестре.