Доктор пересел за свой стол, вновь начиная писать, а Кончита тихо поднялась и бесшумно села рядом со Штойером, потому что тот не поворачивался.

– Мэтт, - тихо позвала брюнетка, и он обернулся, заставляя её шумно выдохнуть.

Парень смотрел куда-то в район её шеи и плеч, но взгляд то поднимался, то опускался выше, не задерживаясь на чём-то конкретном. Невидящие глаза надолго остаются в памяти тех, кто однажды увидел их. Это два бездонных колодца, на дне которых бьёт ключ нестерпимой боли и страха. Но ещё больше девушку поразила красота слепых глаз, она была другой, загадочной, печальной. Янтарные глаза с длинными ресницами смотрели сквозь неё, вызывая дрожь во всём теле.

– Маттиас, - доктор отвлёкся от записей, поднимая голову, - поверните голову вправо. Вы видите свет от окна?

Парень выполнил просьбу, но как только Кончита увидела в его прозрачном взгляде досаду и немое отчаяние (она и подозревать не могла, что взгляд ослепшего человека может так много говорить), поняла, что перед глазами у него сейчас, как и долгие пару последних месяцев, горит вечный мрак.

– Нет, темно, - с комом в горле ответил Штойер, вновь поворачивая голову в сторону девушки.

– Он сможет обрести зрение вновь? Хоть очертания Мэтт сможет видеть? – Не выдержала Кончита, решив, что лучше будет говорить, чем пытаться сдерживать слёзы, которые она просто категорически отказывалась выплескивать наружу.

– Понимаете, я не психолог, чтобы давать ложных обещаний. Пока всё, что мы можем сделать, это вылечить его глаза. Позже возможна операция по частичному восстановлению зрения, но опять же, я не могу обещать, что…

– Я всё оплачу, - думая, что дело в деньгах, тут же перебила доктора Кончита, вызвав странную ухмылку на губах Штойера. Она тут же вспомнила его ядовитую, горькую и обидную фразу: «Вы никогда не купите человеческих чувств».

– К сожалению, будет ли Мэтт видеть или нет, не зависит от Вас, милая. Всё будет обдумываться и совершаться только исходя из его состояния, - пожав плечами, ответил на слова девушки доктор, подавая ей бумажку с рецептом.

– При малейших жалобах сразу же возвращайтесь в кабинет, ясно? – Мэтт коротко кивнул и вышел, Кончита последовала сзади.

– Слушай, хватит ходить за мной следом, а. Я и сам могу подойти к этой чертовой медсестре, - выхватив из рук девушки рецепт от врача, довольно грубо сказал Штойер, поворачиваясь к ней лицом. – Едь домой. Зачем ты вообще приехала? Ты знала, что мне будут это делать, и решила посмотреть?

– Боже, нет! Почему я не могу просто так приехать к тебе?

– Потому что ты не дура, Кончита, и я это прекрасно знаю. И ты тоже, кстати. Не верю я тебе, понимаешь? НЕ ВЕ-РЮ, - по слогам произнёс Мэтт, вновь возобновляя ходьбу.

– Да что с тобой случилось с нашей последней встречи? Ты стал сам не свой, - девушка и вправду не знала, с чем связаны такие изменения, но могла догадываться, что психология человека, который переживает сильнейший стресс, может меняться из крайности в крайность.

– Не лезь ко мне в душу! – Рявкнул Штойер, ускоряя ходьбу. Кончита не отставала, чтобы не дай бог не дать ему упасть.

– Ну, стой же! – Кончита одёрнула его, и Мэтту пришлось остановиться. – Сядь.

Сил сопротивляться не было, и поэтому Штойер просто сел на скамью в коридоре, мучительно вздохнув. Брюнетка присела рядом. Вокруг не было ни души, даже дежурные медсестры будто испарились.

– Говори, что произошло. Я не уйду, пока не скажешь! – Кончита протянула это с такой интонацией, что могла бы вызвать улыбку. Могла бы, но не у Мэтта.

– Да Миа меня уже съела живьем из-за тебя! – Сжимая от злости челюсти, выдавил из себя Штойер, стараясь не повышать голоса. – Каждый раз задаёт одни и те же идиотские вопросы! И ведь не докажешь этой истеричке, что ты приходишь из-за своей гребанной жалости и только!

Девушка болезненно сморщилась, словно от неприятно ноющей раны. Спорить с тем, что визиты были лишь из жалости, она не стала, сдержавшись.

– И вместо того, чтобы уйти от меня, ставит перед условием: либо мы женимся, либо я остаюсь на улице ни с чем. Чёрт же меня дёрнул тогда записать машину и снимаемую квартиру, которую мы почти выкупили, на её имя, - Мэтт сжал кулаки от злости, а глаза его были полны обиды на некогда любимую девушку.

Кончита молчала, слушая монолог Штойера, а в голове уже назревал план. План по избавлению Мэтта от крупных жизненных проблем. «Ему одной довольно по горло» - думала Кончита, когда решалась, приводить план в действие или нет. Невидящий взор поверх неё с немым криком о помощи сказал сам за себя.

– О, я вспомнила, в прошлый раз оставила у тебя свой клатч… Я сейчас вернусь, посиди здесь, - и она быстро, даже бегом добежала до палаты (слава спортивной обуви) и тут же схватила с тумбочки мобильник парня.