Несмотря на то, что она спала, ее лицо было красным, а щеки мокрыми. Ее рука покоилась на моей груди, и она держала коллекционную банку колы на коленях.

Я взглянул в другую сторону и увидел сотню цветочных композиций, шариков и плакатов «Скорейшего выздоровления». Я еще раз попытался сесть, но чем больше пытался, тем сильнее уставал, так что закрыл глаза и вздохнул.

Не знаю, сколько я так пролежал, но следующее, что услышал, – голос отца.

– Джиллиан? – позвал он. – Джиллиан?

– Да? – Ее голос был тише шепота.

– Ты пробыла здесь уже две недели. Поезжай домой и немного отдохни.

– Нет, спасибо.

– Возможно, он проснется завтра на дольше, чем несколько секунд, – сказал он. – Тебе нужно позаботиться о себе, пока мы ждем.

– Я сказала, спасибо, но нет. Я в норме. Поверьте. – Она казалась искренней, но даже в моем положении, я знал, что Джиллиан врет.

– При всем уважении, Джиллиан, – сказал он, – я не прошу тебя. А говорю сделать это.

– Тогда кто здесь останется? Вы? Он вас ненавидит.

– Не думаю, что тебя он прямо сейчас будет тоже рад видеть, Тейлор Дж.

Тишина.

– Отдохни пару дней и возвращайся. Если он проснется в данный промежуток времени, я позвоню тебе первой. – Он на самом деле звучал правдоподобно. – И ты можешь остановиться в гостинице через дорогу. Я уже забронировал номер на твое имя.

Она вздохнула.

– И заранее огромное тебе спасибо, что продолжаешь умалчивать о своем визите сюда, Тейлор Дж.

Она не ответила на это, и следующее, что я почувствовал, – как ее губы прижались к моему лбу. Я услышал ее шепот «Люблю тебя» и затем не смог заставить себя и дальше бодрствовать.

***

Спустя несколько недель...

– Сэр! Сэр! – Медсестра вошла в мою палату. – Сэр, вернитесь в постель. Сейчас же.

– Я предпочел бы не возвращаться. – Я выглянул в окно. – Где доктор? Скажите ему, что я бы хотел выписаться сегодня.

Она подошла ко мне и скрестила руки на груди.

– Мистер Уэстон, я попрошу вас очень мило вернуться в постель.

– Ладно. – Я остался у окна. – Я подожду, пока вы по-настоящему попросите.

– Марк! – заорала она. – Марк!

В течение нескольких секунд громадный мужчина во всем белом вошел в палату.

– Вы, снова? – спросил он, качая головой и глядя на меня. – Пожалуйста, не заставляйте меня хватать вас и относить в вашу кровать. Я буду вынужден использовать на этот раз ремень, чтобы прикрепить одну вашу руку, сэр.

Простонав, я закатил глаза и подошел к кровати, забираясь под тонкое одеяло.

– Спасибо. – Медсестра улыбнулась Марку, затем нахмурилась, глядя на меня. –Согласно вашей карте, вы перенесли травму головы, гипотетический шок, сильное растяжение правой лодыжки и два сломанных пальца на левой руке. Вы и правда считаете, что вас сегодня выпишут?

– Откровенно говоря, неважно, как я считаю.

– Неважно. – Она улыбнулась и проверила мои показатели. – У вас посетитель. Готовы ли вы с кем-то видеться?

– Смотря кто это.

– Мистер Пирсон, – сказала она, быстро понизив голос. – Думаю, он – генеральный директор вашей авиакомпании.

Я ничего не ответил.

– Так это «да» или «нет»? – спросила она.

– Он может войти.

– Ладно, здорово. – Она забрала мой градусник и направилась к двери. – Не вылезайте из постели, мистер Уэстон.

Я поднял взгляд на дверь, и через несколько секунд появился отец, выглядя не похожим на себя. Он был одет в джинсы и кожаную куртку, и в его взгляде не было присущей ему уверенности.

– Почему кажется, будто это ты попал в авиакатастрофу? – спросил я.

– Смешно. – Он улыбнулся, подходя ко мне. – Я так понимаю, ты не смотрел на себя в зеркало в последнее время.

– Посмотрю, как только они снимут повязки с моей головы.

Он засмеялся.

– Да, ну, уверен, твой увеличивающийся фан-клуб снаружи будет продолжать любить тебя в любом случае... Мне нужно только пять минут.

– Ты говорил так и прошлый раз, но они обернулись в тридцать.