«Надо доложить командиру и сделать это незаметно. А если провокация? — размышлял Анатолий. — Что-то надо предпринять».

Успел предупредить об опасности пулеметчиков, следовавших позади группы задержанных. Дал команду: «Увеличить дистанцию на десять-пятнадцать метров, при любой попытке заключенных сблизиться с конвоем вести огонь на поражение без предупреждения».

Появились два «мессершмитта». Они пронеслись над дорогой, обстреляли из пулеметов разбежавшихся в разные стороны красноармейцев, сделали большой круг и на низкой высоте промчались над ротой Бодрова, но огня не открыли. Сделали еще один заход, и опять стрельбы не последовало. Однако в тот момент, когда фашистские истребители оказались второй раз над залегшей рассредоточенной ротой, задержанные зэки рванулись назад, сбили с ног зазевавшегося бойца, выхватили из его рук пулемет. Не растерялся лейтенант. Он дважды выстрелил из своего ТТ по преступнику, завладевшему пулеметом, но оружие подхватил другой и успел полоснуть очередью по конвоирам, прежде чем они открыли ответный огонь. В считанные секунды из нападавших в живых остался невредимым лишь верзила, еще один тяжело ранен. Трое заключенных в попытке в очередной раз уйти из-под охраны не участвовали. Задержанные военнослужащие подтвердили, что именно «здоровяк» является организатором несостоявшегося побега. Это он выхватил из рук ближайшего по колонне красноармейца винтовку без затвора и бросился с нею на конвоиров.

Бандитская очередь из пулемета лишь по случайности прошла выше бойцов, успевших уткнуться лицом в землю, но одна пуля задела левую руку лейтенанта Шведова. Теперь они с ординарцем командира роты укладывали ее на бинт, перекинутый через шею пострадавшего.

Командир роты приказал расстрелять главаря нападавших. Напросился на это дело боец, который лишился своего пулемета. Застрелил он и харкающего кровью раненого. По его словам, этот человек тоже участвовал в захвате его пулемета. За самовольный расстрел бандита командир роты пообещал передать виновника в прокуратуру, как только представится возможность.

Уже наступил вечер, но никакой речки, как обещал командир батальона, на пути не оказалось. После короткой передышки — вновь форсированный марш параллельно дороге, по которой шли войска. И только с рассветом впереди засеребрилась узкая полоска воды. Утренний легкий ветерок слегка рябил зеркальную поверхность речки, то в одном, то в другом месте слышался слабый всплеск рыбешки. Уставшие от длительного перехода бойцы валились с ног у самой воды, не в силах, казалось, сдвинуться с места.

Но — вечная слава воде! Перешли водную преграду по самую шею вброд, освежились, умылись, и усталость как рукой сняло. Сначала переправились бойцы роты, затем «отбившиеся» и дезертиры, а потом и заключенные.

И вдруг к великой радости всех послышался приближающийся звук знакомого мотоцикла.

— Ну, хорошо! Ну, слава богу! Ну, молодцы! — восторженно говорил майор. — Наконец батальон на своем месте!

Командир роты доложил о результатах деятельности подразделения. Потных ее одобрил, но остался недовольным несвоевременным принятием жестких мер к главарю банды.

— Хороший ты и волевой командир, — сказал он Сергею, — но мягкотелый. Мешать это будет твоей службе в войсках НКВД. В нашем деле, кроме гуманности и справедливости, нужна еще и жестокость.

На самоуправные действия бойца, застрелившего раненого бандита, отреагировал кратко: «Правильно сделал».

С рапортом об обстоятельствах задержания все подозреваемые в дезертирстве, «отбившиеся от своей части» бойцы и бежавшие заключенные были переданы следовавшей на двух автомашинах армейской прокуратуре. На бойца, оказавшего помощь в предотвращении внезапного нападения бандитов на конвоиров, была написана персональная характеристика.

Уезжая из подразделения, командир батальона отвел Сергея в сторону и сообщил, не глядя в глаза и поглаживая всегда гладко выбритую голову, что обстановка на фронте вновь резко обострилась, немцы и румыны рвутся на восток сразу по нескольким направлениям.

— Стой здесь, пока все войска не пройдут. Если не смогу связаться, выбирай время отхода сам. Следующий твой рубеж заграждения — река Айдар севернее Старобельска. Дальше ориентируйся по обстановке, ищи контакты с войсками НКВД.

Переправа работала с полной нагрузкой. По наведенной понтонной шла техника, по деревянному мосту двигались пешим порядком подразделения отходящих войск, группы граждан.

Командир роты выставил КПП против обеих переправ на выходе дорог из низины. Проверке подвергались одиночки и примкнувшие к подразделениям в ходе марша мелкие группы красноармейцев, а также эвакуированные граждане и неорганизованные беженцы.

Две переправы могли бы справиться с редеющими потоками отходящих войск и гражданского населения, но из-за постоянной угрозы нападения с воздуха значительная часть тех и других шла в обход. Люди переходили реку кто как мог. В этой связи Бодров построил боевой порядок роты применительно к заслону: взвод перекрывал линию заграждения по фронту до полутора километров нарядами по два человека с интервалами до ста пятидесяти метров, вызывающие подозрение и не имеющие документов лица задерживались и направлялись к командиру взвода, который со своим резервом располагался позади отделений метрах в трехстах. При проверке документов гражданам и военнослужащим, как правило, задавались одни и те же вопросы: кто чужой присоединился к колонне или табору, кто вызывает подозрение и почему, есть ли распространители ложных и провокационных слухов, у кого имеется оружие. В процессе беседы один из беженцев сообщил, что рано утром в балке ему довелось увидеть трех военнослужащих, которые прятали парашюты. Потом они с громадными рюкзаками за плечами присоединились к небольшой группе военных и теперь вместе с ними идут сюда. По словам гражданина, он наблюдал за ними, чтобы потом сообщить какому-нибудь патрулю или на КПП.

Группу военнослужащих из восьми человек задержали. Командир первого взвода, проверив документы у пятерых красноармейцев во главе с младшим сержантом, разрешил продолжить путь, а троих с большими рюкзаками задержал, хотя документы у них были в полном порядке. Кроме показаний безымянного беженца, подозрение вызвало и то, что все идущие в колоннах и разрозненными группами военнослужащие принадлежали 9-й или 38-й армии, а эти были из 37-й.

— Как здесь оказались? — задал вопрос Долгачев. — Это пути отхода других армий.