С восходом солнца колонна свернула с дороги в первую попавшуюся балку. Здесь Бодров решил дать бойцам отдых. К радости и огорчению уставших людей, еще в степи у дороги была обнаружена брошенная походная кухня. Возле нее лежали убитые бойцы и лошадь, в котле зияли две пулевые пробоины. С разрешения командира роты Волынов тут же переложил раненых на две подводы, высвободившуюся лошадь впряг в кухню. Дырки в котле он заткнул выструганными колышками. По пути движения каждому бойцу было поручено набрать побольше сухой травы. Когда колонна остановилась, возле кухни свалили в кучу весь горючий материал.

— Кутья готова! — вскоре доложил Волынов.

Сергей ел обжигающее варево, заправленное маслом и медом, и ему казалось: вкуснее он никогда ничего не пробовал. Последний раз горячую пищу ему пришлось отведать несколько дней назад.

Чтобы разнести еду по подразделениям, пришлось просить у зэков их драгоценную флягу. За это Волынов пообещал накормить кутьей.

Окажись у немцев хорошая прослушивающая аппаратура, они без труда могли бы засечь безымянную степную балку как источник могучего храпа. Лошади, и те беспокойно прядали ушами.

Разбудил смертельно уставших бойцов гул летящего на малой высоте самолета. Недалеко, за соседней балкой, он приземлился. А вскоре с той стороны показались бегущие бойцы только вчера сформированной роты. Забеспокоились люди в других подразделениях. Бодров приказал находившимся возле него автоматчикам перекрыть балку и остановить отступающих. Увидев цепь автоматчиков, бегущие замедлили движение, затем остановились. Сергей вышел вперед.

— В чем дело? — выкрикнул он.

— Немцы, — перебивая друг друга, затараторили бойцы.

— Сколько их?

— Не знаем. Самолет сел, а из него стали выходить немцы.

Подошел командир роты Бондаренко.

— Лейтенант, доложите, что произошло.

— Из самолета вышли двадцать четыре человека с автоматами, десант, наверное.

— Почему рота бежит?

— Я не мог их удержать. «Немцебоязнь», болезнь есть такая.

— Знаете, чем лечат ее?

— Знаю.

— Приказываю: бойцов возвратить назад, десант ликвидировать, самолет уничтожить. Всякого, кто побежит назад без ведома командира, прикажу расстрелять как дезертира. Выполняйте!

После ухода струсившей роты Бодров послал Шведова с отделением пулеметчиков и ПТР в помощь лейтенанту.

Когда Анатолий прибыл к Бондаренко, рота лежала на скате балки в готовности отразить атаку противника. Метрах в двухстах стоял самолет.

— Где немцы? — осведомился Шведов.

— Не видно.

— Разведку выслали?

— Нет.

— Трибунал таким командирам положен. Высылайте разведку, ищите теперь противника.

— Я этих немцев только сегодня увидел, — отрешенно сказал Бондаренко. — После прибытия на фронт из училища — лишь отступления, бомбежки. Всех подчиненных перебили на переправах. А тут чужие бойцы.

— Как, по-вашему, из ПТР можно вывести из строя самолет?

— ПТР может пробить броню до тридцати миллиметров, скорость полета пули у него — около тысячи метров в секунду. Пуля прошьет самолет насквозь, — оживился лейтенант.

— Сейчас проверим.

Самолет стоял с открытой дверцей под углом, двигатели не были видны, просматривались только лопасти винта одного из них. Через дверной проем в сторону правого двигателя наводчик ПТР произвел выстрел. Самолет вздрогнул от хвоста до крыльев, из его темного чрева стали выпрыгивать люди в черных комбинезонах с автоматами. Насчитали шесть человек. Не видя противника, они открыли стрельбу в сторону балки.

— Огонь! — выкрикнул Бондаренко сорвавшимся голосом.

Затрещали нестройные винтовочные выстрелы.

— Огонь! — Голос лейтенанта окреп.

Почти залпом ударила рота, закружила под самолетом пыль, а когда она осела, никто оттуда уже не стрелял. В это время из зарослей бурьяна за самолетом поднялась редкая цепь в серо-зеленой форме; немцы короткими перебежками стали приближаться, стреляя из автоматов. Бойцы дали второй залп. Десантники залегли и пропали из виду. Сколько ни вглядывались обороняющиеся — пропал противник. Неожиданно автоматные очереди ударили по роте с левого фланга. Немцы цепью от одного ската балки до другого шли медленно, ведя огонь из автоматов от бедра. Анатолий с пулеметчиками находились в это время на правом фланге роты, им не был виден расстрел бойцов третьего взвода. Услышав стрельбу, он выдвинул пулеметчиков по косогору к изгибу балки и сразу же открыл огонь по противнику. Немцы залегли на голых скатах. Развернулись бойцы второго взвода в сторону своего левого фланга, из неудобного положения стали обстреливать наступающих. В этот критический для роты момент не растерялся ее командир. С первым взводом он рванулся из балки и, загибая вперед его правый фланг, устремился по открытому полю к месту, где остановились десантники. Теперь Бондаренко оказался у них на фланге и с тылу. На спуске в балку он остановил бойцов и огнем с колена начал расстреливать противника. Под пулями с трех сторон заметались вражеские солдаты, но их везде настигала смерть. Пленных не оказалось.

Погиб в бою весь третий взвод вместе с командиром. Из оставшихся бойцов командир роты сформировал отделение из семи человек.

В пылу боя никто не заметил, как с той стороны, где были остановлены первые десантники, появилась еще одна группа из восьми человек. Вглядевшись, Анатолий по движению уверенно определил: «Наши!» Однако пулеметчиков предупредил, чтобы были начеку. Вскоре группа приблизилась, от нее отделился подполковник, навстречу вышел Шведов.

Анатолий представился заместителем командира объединенной группы войск НКВД и Красной Армии, подполковник назвался командиром стрелкового полка, с ним были начальник и другие работники штаба. Выяснилось, что, отступая из-под Измаила, полк потерял в боях и при бесчисленных бомбардировках почти весь личный состав, не осталось и боевой техники. Услышали стрельбу, пришли на помощь.