– Никлаус высоко отзывался о вас, - говорит Генрих.

– О, - выдыхает она себе под нос, удивленная, когда же они успели поговорить о ней.

Быстро придя в себя, она улыбается, отчаянно стараясь не обращать внимания на напряженные взгляды мужчин. Взгляд короля медленно опускается к ее груди, и объятье Клауса становится крепче. Кэролайн сгорает от неловкости, чувствуя, как щеки горят красным.

– Ну, что ж, давайте станцуем.

Это не вопрос, а приказ, и Кэролайн прекрасно понимает, что не может отказать, все знают, что король требует полного послушание от женщины, на которую положил глаз.

***

Клаус сидит за столом, сгорая от гнева.

Дворянин, сидящий рядом, не замолкает ни на секунду, рассказывая о любой мысли, что проходит в его простодушную голову. Не стоит и говорить, что Клаус заставил болтливого гостя заткнуться и молчать до конца вечера. Дама, наверное, жена, обратившаяся к нему через пару минут с вопросом, разругавшись с ним, уходит, думая, что ее игнорируют. Клаус через некоторое время бросает на мужчину взгляд и усмехается, удовлетворенный его смущенным видом.

Снова переведя взгляд на Кэролайн, он видит, что они с королем уже закончили танцевать, но не успевает она дойти до своего места, как другой мужчина приглашает ее на танец и король передает девушку ему, как делятся игрушками дети. Не успевает она закончить один танец, как подходят еще двое, что буквально выстроились в очередь за право с ней станцевать. Но что злит Клауса еще больше, так это ее улыбка, такая беззаботная и страстная. Какой она никогда не дарила ему. С каждой ее улыбкой, с каждым переливом серебристых колокольчиков ее смеха он чувствует, как напрягается все больше и больше от ревности, пока, наконец, внутри что-то не щелкает.

Поднявшись с места, он пробирается через танцующие пары, добираясь до Кэролайн и ее последнего мальчика. Встав между ними, Клаус обращается к нему.

– Тебе дурно, - его зрачки расширяются. – Остаток вечера проведешь на улице. Свежий воздух пойдет тебе на пользу. Если замерзнешь, можешь пробежаться вокруг замка.

Кэролайн в ужасе наблюдает за тем, как уходит ее кавалер, будто потерявший разум. Бросает сердитый взгляд на Клауса. Но, прежде чем она успевает произнести хоть слово, он, схватив ее за руку, выводит девушку из зала. Они быстро идут по длинному, плохо освещенному коридору.

– Ты делаешь мне больно, - шепчет она, но он не ослабляет хватку.

Вместо этого Клаус резко останавливается и прижимает ее к стене. Он опирается руками по сторонам от нее, замкнув Кэролайн в ловушку так, что та мгновенно чувствует жар его тела. Она чувствует и его дыхание на губах, сжимая их в тонкую линию, на этот раз не пытаясь отклониться, не повторяя вчерашней ошибки. Он молчит в ответ на ее поступок.

Затем, совершенно неожиданно, она чувствует его пальцы на бедрах и ее ноги отрываются от пола. Кэролайн приоткрывает губы, только чтобы удивленно выдохнуть. Но этого оказывается достаточно, чтобы, наклонившись к ней и прильнув к губам, Клаус бесстыдно проник языком в рот. Плотно прижав девушку к стене, он исследует языком каждый уголок ее рта.

Кэролайн не может ничего с собой поделать, она отвечает на поцелуй, вдруг чувствуя, как его губы оставляют ее. Прочертив дорожку мягких поцелуев по линии челюсти, он касается губами мочки уха, слегка посасывая. Она плотно обхватывает ногами бедра мужчины, чтобы не упасть, но вдруг она понимает, что запуталась пальцами в его светлых волосах. Тело совсем не слушается Кэролайн. Чувствуя его губы на шее и обнаженной части груди, она глухо стонет, на мгновение подумав, что он может взять ее так, прямо посреди коридора. Никогда раньше она не видела, чтобы мужчина так желал ее, как он, никогда еще она не хотела никого так. Это так ново. Настолько невероятно, неописуемо, что она едва может дышать.

– Ты хочешь меня, - говорит он, проводя губами по коже ее шеи. Поцелуй только доказал это.

Задыхаясь, Кэролайн смотрит в потемневшие от страсти глаза.

– Нет, - лжет она сквозь зубы.

Ему требуется несколько мгновений, чтобы успокоить дыхание и унять собственное непроизвольно отреагировавшее тело.

– Почему ты танцевала с теми мужчинами?
– уже спокойно спрашивает он.

Клаус мягко опускает ее на пол и отпускает, остается на месте, все еще прижимая ее к стене, но не касаясь.

– Потому что они просили, - с легкостью отвечает она.

Он опускает голову, почти соприкасаясь с ней лбами, и Кэролайн заглядывает в его темные глаза.

– Нет, - его голос очень низок. – Ты будешь танцевать со мной. Только со мной.

Она быстро распознает невысказанное «или…» в его голосе, и дрожь пробегает по спине девушки. Она понимает, что лучше не протестовать, когда его глаза так темны и полны гнева, словно сжигая что-то у нее внутри. Нехотя Кэролайн кивает головой.

– Да, мой лорд, - шепчет она.