========== 4.1. There is No Sound. ==========

“Breathe in, breathe out

there is no sound.”

Он мог бы внушить ей, думает Клаус, сидя на стуле у ее кровати и глядя на спящую Кэролайн. Эта мысль заставляет мужчину почувствовать себя неудобно, не потому, что он считает себя выше этого, нет, просто ему никогда не приходилось заставлять женщин спать с ним. Но можно поступить и иначе, Клаус ухмыляется внезапно пришедшей идее.

Ощущение тихих поцелуев на обнаженной коже живота заставляет девушку открыть глаза. Приподнявшись на локтях, она смотрит на Клауса. Он поднимает голову, чтобы взглянуть ей в глаза, расширившиеся от удивления, а после продолжает поцелуи, опускаясь все ниже.

Кэролайн не движется, пока не чувствует его пальцы меж половых губ и резко не выдыхает. Все мысли вылетают из головы, и она просто расслабляется на подушках, чувствуя его горячее дыхание на коже. Легко касаясь, он проводит большим пальцем по клитору, и Кэролайн с глухим стоном выгибается в спине. Клаус то проникает пальцами внутрь, то касается опухшего клитора, то ускоряя, то замедляя движение, пока Кэролайн не впивается ногтями в подушку и прикусывает губу, чтобы не закричать.

Он резко останавливается, ухмыляясь тому, как расширились ее зрачки.

– Не останавливайся, - выдыхает Кэролайн, медленно выпуская подушку.

Клаус приподнимается к ней, прижимаясь к губам в легком поцелуе. Она стонет ему в рот, снова чувствуя пальцы между ног. Физически ощущая ее нетерпение, поддразнивая, он касается всех мест, кроме тех, где она так хочет его почувствовать.

– Сделай это, - почти приказывает она.

Он снова ухмыляется, раздвигая ей ноги, углубляя поцелуй, проникая пальцами сначала медленно, а после все быстрее, пока Кэролайн не начинает извиваться под ним, почти крича от возбуждения.

– Клаус, - стонет она, чувствуя, как голова идет кругом от желания.

Тот приподнимает брови, сидя у ее кровати. Этой части сна он ей не внушал. Он тихо выдыхает, наблюдая за извивающейся во сне девушкой. Она снова хрипло стонет, и его член затвердевает до невозможности. Клаус ругает себя за отсутствие самоконтроля. Этот сон должен был свести с ума от желания ее, а не его.

– Проснись, - резко приказывает он, обрывая сон, когда девушка уже на грани оргазма.

Ее глаза распахиваются от внезапного шума. Кэролайн оглядывается вокруг, но комната пуста, и девушка снова прикрывает глаза, в глупой надежде вернуться обратно в сон. Медленно она кладет руку меж ног, стремясь к освобождению.

– Кэролайн, - Клаус врывается к ней в комнату, будто и не сидел там только что.

Она быстро убирает ладонь, глядя на него широко распахнутыми глазами. Картины из сна вспыхивают перед взором, как бы Кэролайн ни хотела о нем не вспоминать. Она сдвигает ноги, стараясь не обращать внимания на то, насколько между ними влажно.

– Я здесь гостья, но все же вежливо было бы постучать, - раздраженно произносит девушка.

Он весело улыбается, понимая, что прервал. Касаясь пальцами губ, Клаус пытается подавить улыбку, но не может.

– Завтрак готов, - еле сдерживаясь от смеха, произносит он.

Кэролайн тяжело вздыхает.

– Спасибо, - сухо говорит она.

Проводив его взглядом и откинувшись на подушки, она тянет руку вниз, не в силах сдержаться.

– Кэролайн, - снова заглядывает Клаус.

– Да, мой лорд, - недовольно откликается она.

– Я настаиваю, чтобы ты оделась сейчас. Твоя еда остывает.

Увидев улыбку на его губах, она понимает, что мужчина знает, какой процесс прервал, и, вспыхнув, садится на кровати.

– Теперь, когда ты встала, я подожду внизу, - улыбается на прощание Клаус.

Только ее ноги касаются пола, как Кэролайн окутывает жуткое ощущение, смесь желания и боли. В висках стучит, будто кто-то бил ее по голове несколько раз, мысль о еде вызывает тошноту, и больше всего хочется сейчас забраться в постель и уснуть. Но Кэролайн знает, что уже не сможет, только не после того сновидения, она словно в ловушке, словно больна.

Снова услышав звук отворяющейся двери, Кэролайн, резко разворачивается, думая, что это Клаус, и желая сказать ему пару ласковых. Но заходит тепло улыбающаяся Элизабет, и девушка улыбается ей в ответ сквозь боль.

– Что ты сделала, что заставила его так улыбаться? – тихо спрашивает служанка, готовя для нее голубое платье.

– Я ничего не делала, - честно отвечает Кэролайн.

Ей становится невыносимо плохо, когда Элизабет затягивает шнурки ее корсажа. Она тихо вздыхает от дискомфорта, и, будто услышав ее молчаливые молитвы, горничная слегка ослабляет лиф.

– Надеюсь, тебе было весело вчера вечером?

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но понимает, что у нее нет слов.

– Я не помню, - запнувшись на мгновение, наконец произносит она. – Мне не очень хорошо.