Шрифт:
Баклер решил, что с него довольно. Нацепив свой рюкзак, он грубо перевернул Баклера, забрав у него колокольную верёвку и его мешок. Унося всю провизию, заяц зашагал прочь, даже не обернувшись.
Диггз мгновенно сел.
– Ты что это такое затеял, будь я неладен?
Не оборачиваясь, Баклер крикнул:
– Я пойду один – без тебя. Доложи об этом владыке Брэнгу, посмотришь, что он скажет!
Внезапно Диггз оказался рядом с ним, требуя свою поклажу назад.
– Эй, сэр фу-ты ну-ты, кто это сказал, что я не иду, вот? Только попробуй меня остановить. Звери не зря зовут меня Диггзом Непреклонным, знаешь ли. А теперь шевели лапами живее, старина Бак! Как насчёт старой доброй походной песни? Помнишь ту, которую мы придумали, когда оба были зайчатами?
Баклер неожиданно улыбнулся.
– Конечно, помню, приятель. Давай, ты начинаешь!
Дальше они двинулись беглым шагом, часто меняя темп и пинаясь на ходу. Это скорее напоминало весёлый танец, который они затевали на вечеринках в саламандастронской офицерской столовой, когда были ещё кадетами. Порой они пели соло, но большую часть песни исполняли вдвоём.
Зовусь я Диггз, зовусь я Бак. Клинок наставишь - ты дурак. Я шпаги мастер, Ну а я - по ложкам чемпион! Еда иль бой - вдвоём с тобой, С утра, в обед иль днём Лишь "правой-левой" прозвучит, Во-во, всех обойдём! И если вдруг твоя маман Готовить не слаба. Откуда ты? Пойдём-ка мы Проводим до угла. Знакомь с маман скорее нас, Зовут нас Диггз и Бак. Лишь "правой-левой" прозвучит, Нас не догнать никак! Виват прекрасным дочерям, Что ждут нас по домам! Красавцы, веселы, добры, Нам войны все - пустяк! До ужаса красивы мы, Не зря мы - Диггз и Бак!Они вновь затянули песню, попутно пытаясь перещеголять друг друга своими прыжками и замысловатыми выкрутасами. Когда песня закончилась, оба зайца тяжело дышали и смеялись.
Баклер поправил свой заплечный мешок.
- Прошло несколько сезонов с тех пор, как мы пели её вместе.
Диггз плюхнулся на тёплый песок.
- Точно. Треклятое чудо, что мы ещё помним её, вот!
Баклер заметил, что песчаные холмы начали становиться меньше.
- Самая тяжёлая часть дюн уже позади нас, приятель, правда, нам надо ещё немного пройти по этой пустоши. Давай, старина, подъём, солнце ещё высоко.
Они двинулись вперёд, и Диггз вновь начал отставать и ныть.
- Стрёкот этих кузнечиков, будь они неладны, способен свести бедного зверя с ума. Да, а эти пчёлы могли бы выбрать для своего жужжания мелодии и повеселее. Треклятое монотонное гудение, а?
Неожиданно Баклер поднял лапу.
- Тссс! Слышишь этот шум?
Диггз скакал вперёд, пока не врезался в спину товарища.
- Шум? Что за треклятый шум? Держу пари, это горланит мотылёк!
Баклер прижал лапу к губам Диггза.
- Дай своим лапам отдохнуть и слушай. Похоже, какой-то зверь попал в беду. Там, за тем холмом, слышишь?
Диггз навострил уши и отвёл лапу Бака в сторону.
- И не один зверь, сдаётся мне. Поглядим?
Сбросив с плеч мешки, двое зайцев припали к земле и осторожно поползли в ту сторону, откуда доносились крики.
Тощий лис и здоровенная ласка схватили молодую землеройку. Они пытались накинуть ей на шею верёвку, угрожая пленнице всевозможными мучениями:
- Лучше не дёргайся, милашка, а то я тебе башку оторву, клянусь, оторву!
Однако, землеройка была вспыльчивой маленькой зверушкой и отбивалась изо всех сил. Она взмахнула верёвкой, треснув тощего лиса в глаз.
- Отвяжитесь от меня, сопливые оборванцы! Уберите от меня свои грязные лапы!
Нескладная ласка вытащила зловещего вида нож.
- Держи её за шею, приятель. Посмотрим, как она запоёт, когда я отрежу ей язычок.
Увидев всё это из высокой травы, росшей на склоне холма, двое зайцев поняли, что настала пора вмешаться и остановить хищника. Баклер вытащил из ножен свою длинную рапиру, но Диггз остановил его.
- Позволь мне самому разобраться с этой маленькой заварушкой, старина. Я подам тебе знак, если мне понадобится твоя старая добрая лапа, хорошо, вот?
Баклер смотрел, как Диггз разматывает свою пращу и заряжает её внушительных размеров булыжником.
– Давай, приятель, дерзай. Но я не думаю, что эти хищники купятся на такой старый трюк.
Диггз уверенно подмигнул ему и с напыщенным видом двинулся к месту происшествия.
– Поживём – увидим, старина!
Упитанный молодой заяц крикнул командирским тоном (он неплохо умел командовать, когда это было необходимо):
– Эй, вы двое, задохлик и олух! Немедленно уберите свои злодейские лапы от этого юного создания. Прекратить и шагом марш отсюда, салаги!
Ласка двинулась на Диггза, размахивая ножом.
– Ты к нам обращаешься, кролик?
Диггз остановился за полшага до ласки.
– Кролик, значит? Берегись, пустоголовый, - ты обращаешься е младшему офицеру Мелитону Канондорфу Грабену Грабену Унтергребену. Впрочем, обойдёмся без лишних церемоний. Можете называть меня просто – сэр. А теперь оставьте в покое эту милую землеройку, а не то...