Вождь выдр сжал свои сильные лапы.

– Я думаю, нам лучше поднять мерзавца на стену. Мы не станем расстраивать наших добрых зверей. Прижать его, говоришь? Я буду давить на этого подлеца, пока он не запоет, как пара соловьев!

Грипчун почувствовал себя намного лучше после того, как он был доставлен на кухню, где ему дали хорошую рэдволльскую пищу. Отсутствие Диггза улучшило его состояние; он почувствовал, что природная хищническая наглость возвращается. Неприятным ударом для него стало то, когда пришел Командор и схватил его за шиворот.

Грипчун, рыча, попытался вырваться на свободу.

– Убери свои лапы от меня, речная собака. Кем ты себя возомнил?

Мускулистый выдра прижал его к стене одной своей здоровенной лапой. Он начал лупить хорька по ушам другой лапой. Командор разъяснил, кто он такой, акцентируя каждое слово язвительным тоном.

– Я скажу тебе, кто я, маленький разбойничек! Я то создание, которое готово разбить тебе голову, если ты скажешь любую неправду, либо твои уста не поведают мне что-либо еще!

Грипчун в ужасе зарыдал.

– Пожалуйста, сэр, не делайте со мной так. Я сказал вам все, что знаю, я ничего больше не могу поведать вам, честно, я не могу!

Диггз приблизился легко походкой, жуя большущий овощной пирожок.

– О, привет, Командор, старина. Что этот мерзавец тут затеял, во? Я что говорю, ты не подержишь мой пирожок, пока я дам ему несколько пинков? Я чувствую своего рода ответственность за негодяя, с тех пор как он попал ко мне в плен!

Командор оставил в покое уши Грипчуна достаточно надолго, чтобы объяснить.

– Я и Баклер считаем, что он знает больше, чем говорит. Я затащу его обратно на стену, чтобы мы могли допросить его, не нарушая ничей покой.

Диггз вытер пирожные крошки с пухлых щек.

– Хорошая идея. Я подам лапу помощи - ты бери одно ухо, а я возьму другое, во!

Они вышли вон с Грипчуном, болтающимся между ними и при этом жалобно плачущим:

– Ой-ой-ой - пустите, вы оторвёте мне ухи!

Сердцедуб присоединился к ним, когда они покинули кухню.

– Честное слово, этот несчастный никогда не перестанет скулить?

На полпути через лужайку, они встретились с Гранви, который поинтересовался, куда они забирают пленника. Когда ему рассказали, он решил присоединиться.

Грипчун съежился подле зубцов стены, нервно облизывая сухие губы, переводя взгляд то на одного, то на другого дознавателя.

Диггз приканчивал свой пирожок, Командор разминал лапы, а Сердцедуб позволил себе принести с собой деревянную печную лопату, которой он постукивал о камни зубцов. Гранви уселся, взяв из поясного мешочка папирус из куска коры и тонкую угольную палочку, и улыбнулся хорьку.

– Просто чтобы записать все, что ты скажешь нам.

Тем не менее, именно Баклер был тот, кто причинял пленному некоторые реальные опасения. Молодой Мастер Клинка оттачивал лезвие своей длинной рапиры на точильном камне. Не глядя на Грипчуна, он заговорил, проверяя остроту краев лапами:

– Я хочу, чтобы ты очень внимательно подумал. Я должен получить ответ на любой вопрос, который я задам.

Комок появился в горле Грипчуна. Он с трудом сглотнул, сделав резкий кивок.

Баклер продолжал тем же тоном.

– Малыши живы и здоровы?

Хорек закивал, когда услышал его голос.

– Они все еще живы, насколько я знаю, сэр.

Лога-а-Лог Джанго Большая Лодка вприпрыжку поднялся вверх на стену.

– Я услышал от помощницы повара, что ты пытался разговорить эту рухлядь. Он сказал что-нибудь еще?

Гранви оторвался от письма.

– Он говорит, что малыши все еще живы, насколько ему известно.

Клинок вождя землероек появился в мгновение ока, оказавшись у самого горла хищника.

Голос Джанго сотрясался от ярости.

– Насколько тебе известно? Я отец троих из этих детей! Поэтому, ты должен будешь намного лучше подумать, что тебе известно. Если они живы, то твой командир должен где-то их удерживать.

Голос Джанго возвысился от гнева. Он отвел назад короткую рапиру, приготовившись для удара.

– Я ведь прав, не так ли? Мои дети томятся в плену. Где? Скажи мне, где, ты бесполезная груда щепок. Скажи или умрёшь!

Грипчун издал хриплый визг, когда Джанго взмахнул клинком. К счастью, он был отброшен в другую сторону, когда Баклер отклонил удар ловким движением своей длинной рапиры.