Трагедия была в ужасе.

– Яд?! О, изверги! А вы были так храбры, мистер Баклер, так доблестны! Выйти одному против всех этих бандитов! И только чтобы быть пронзённым ядовитой стрелой!

Пинок от бабушки вызвал возмущённый вопль. Крамфисс бесцеремонно подтолкнула Трагедию вперёд.

– Не давай ему идти самому, иначе он упадёт! И прекрати эти драмы, прибереги свои стоны для подходящего случая.

Командор наблюдал эскорт Баклера, комментируя это Сердцедубу:

– Да уж, лучше сейчас не оказываться поблизости. Баклер сейчас в большей опасности от этого ухода и лечения, чем от стрел хищников. Вот увидишь!

Ежиха Дралл и следующая за ней аббатиса повезли тележку с едой и напитками вслед за ушедшими наверх. Диггз сел на нижнюю ступеньку.

– Эх, нужно мне было идти вместе со стариной Баком. Любой зверь здесь может умереть с голоду, если он не ранен, во-во!

Джанго повернулся к Гранви.

– Плохо, что мы так потеряли нашего пленника... больше ничего не сможем узнать.

Гранви посмотрел на землеройку поверх своих очков и задумчиво кивнул.

– Ты в самом деле так думаешь? Ну тогда я тебе кое-что расскажу. Я успел достаточно узнать от Грипчуна, чтобы домыслить остальное самому. Для этого даже не нужно быть летописцем аббатства.

Остальные, заинтригованные его словами, тут же собрались вокруг. Командор взволнованно спросил:

– Домыслил? Домыслил что, приятель?

Сердцедуб прошептал:

– Тут секретов нет, так что можешь говорить!

Старый летописец хихикнул.

– Возможно, чуть позже, когда вернётся Баклер. Боюсь, всего я пока не знаю, поэтому мне понадобится немного помощи и быстрый ум.

Диггз оживился.

– Приятель, я могу помочь тебе с идеями! Ты смотришь на нужного тебе зайца! Мой быстрый ум стал легендой Саламандастрона, во!

Джанго фыркнул.

– Даже угадаю: как бы получить больше еды, чем остальные, и стащить откуда-нибудь пирог, ну и всё остальное!

Диггз метнул на землеройку гневный взгляд.

– Эгей, поосторожнее со словами, приятель, а то так и оскорбить меня недолго! Хотя, я по-прежнему размышляю, где бы стащить пирог-другой прямо сейчас. Непривычно для меня, но я ужасно голоден!

Гранви улыбнулся.

– Может быть, тогда увидимся в сторожке после ужина?

Диггз кивнул:

– Ужин! Превосходная идея!

Аббатиса Майоран придвинула тележку с едой Баклеру, за которым ухаживала сестра Фамбрил. Заяц едва взглянул на еду. Аббатиса начала шутливо бранить его:

– Даже воинам требуется еда, поешьте!

Баклер даже ине вздрогнул, пока Фамбрил промывала рану на шее горячей водой и травяной настойкой. Он сидел на кровати в лазарете, вяло глядя на стену.

Дымфния Сухая Колючка взглянула на него, когда начала мыть его заднюю лапу. Плохое настроение Баклера было заметно невооружённым глазом.

– Не принимай это так близко к сердцу, Бак. Ты сделал всё, что мог. И это было очень смело с твоей стороны.

В голосе молодого зайца звучала горечь.

– Неужели всё? Ха, да я побежал, как испуганный малыш. Очень смело, нечего сказать...

Фарм, жена Лог-а-Лога протянула ему миску горячего овощного супа со словами:

– Вот уж правда, лучше было стоять и ждать, пока тебя нашпигуют стрелами. Тогда бы ты себя лучше чувствовал?

Глаза Баклера, всё ещё горящие от гнева, встретились с глазами окруживших его дам.

– Этот Звилт... грязный мерзавец! У него был медальон моего брата, и его шпага тоже! Тот зайчонок у него в мешке, я его раньше не видел, но клянусь, это мой племянник! Где ещё в округе они могли найти зайчонка?

Трагедия всплеснула лапами с драматичным восклицанием:

– Ооо, ваша агония, должно быть, ужасна - стоять совсем беспомощным перед вашими мучителями!

Поймав ледяной взгляд матери, она тут же замолчала. Сестра Фамбрил наложила лёгкую повязку из подлесника и щавеля на лапу Баклера.

– Ну вот, как новенький, дружок. Как себя чувствуешь?

Баклер нащупал на шее след от целебной мази, попробовал наступить на больную лапу.

– Благодарю, намного лучше. Мне ведь не нужно оставаться здесь, не так ли?

Аббатиса Майоран отодвинула с его пути тележку с едой.

– Нет, если ты этого не хочешь. Но, может быть, ты всё же поешь перед уходом?

Её слова услышал зашедший в лазарет Диггз. Пузатый вояка, думая, что слова аббатисы относились к нему, не замедлил с ответом: