Стоял погожий летний денёк. В безоблачном небе сияло яркое солнце, и его тёплые лучи освещали стену аббатства. Аббатиса Майоран наблюдала за южной тропинкой, которая была тиха и спокойна. Рядом с аббатисой на юго-западном углу стены стояли Диггз, Кротоначальник Дарби и Гранви.

Кротоначальник протёр платком глаза и ещё раз осмотрелся.

– Хурр, мои глазки уже, значится, устали пялиться на эту дор-рожку. Никого там и нету, мэм, а мы тут аж с завтр-рака, хурр, тор-рчим.

Но аббатиса была взволнована и дала это понять.

– На самом деле я в большой растерянности, я не знаю, что делать. Хищники со своей королевой должны были прийти сегодня, я и должна была дать им ответ. Но без Командора и Баклера мы ничего не сможем сделать.

Гранви обратил внимание на южный край леса.

– Нам лучше надеяться, что Баклер и его отряд придут быстрее Разрушителей. Пока только полдень, время ещё есть.

Диггз, как и всегда, был настроен оптимистично.

– В самом деле, мэм. Разгар дня, во-во! Чтоб мой нос пятачком стал, если старина Бак не вернётся в ближайшие минуты. Спорю, он будет петь, танцевать и принесёт хорошие новости. Так что не волнуйтесь, мэм!

Майоран не могла не улыбнуться такому настроению зайца.

– Видимо, вы горячо верите в своего друга.

Толстяк заяц фыркнул.

– Да чтоб меня разорвало, мэм! Баклер Кордайн - это самый верный и надёжный друг среди живущих, поверьте мне!

Он обернулся, чтобы взглянуть на восточную и северную стены, и потёр лапы от нетерпения, увидев то, что давно ждал.

– Ооо, наконец-то нам везут обед! Э-эй, почему Гуосим и Сухие Колючки первые его получают, а не я, их непосредственный начальник!

Прижав лапы ко рту, Диггз ринулся к повару Сугаму и его помощникам.

– Сначала толпу обслужить, да? А как же бравые парни, во? Если меня сейчас же не накормят, то...

Сестра Фамбрил прорычала страшным голосом:

– То что, юный ты нахал?

Подобный ответ ничуть не взволновал Диггза, который лишь широко ухмыльнулся:

– То я помру с голода, и вы не будете больше иметь счастья общаться с нами, во-во!

Повар Сугам проворчал в ответ:

– Вот будет счастье-то, сэр!

Толкая тележки, Сугам и его помощники покатили вверх. Повар орудовал длинной ложкой:

– Летний овощной суп, яблочно-сельдереевые сухарики, сливовое печенье и черничная наливка. Подойдёт вам, мистер Диггз?

Скрывая своё расчудесное настроение за кислой миной, Диггз пробурчал в ответ:

– Хмм, надеюсь хватит, чтоб червячка-то заморить.

Сестра Фамбрил кивнула на стену, где стояли остальные:

– Так и не мучайтесь, не заставляйте себя. Возможно, ваши друзья отведают наши блюда?

Аббатиса Майоран разглядела Баклера, марширующего с южной окраины леса. Крича и вопя, она вскарабкалась на стены:

– Сюда, мой друг, сюда!

Она едва не упала вниз, но Фамбрил подоспела вовремя. Большая выдра расхохоталась.

– Не переживай, Майоран! Надо очень постараться, чтобы не увидеть аббатства. Хотя, справедливости ради, не всякий день увидишь мать настоятельницу, танцующую на стене!

Ежиха Дралл и Хранитель погребов Гурджи поспешили открыть маленькую калитку в южной стене. Баклер, Джанго, Командор и Бартидж с одной стороны и Флиб с другой ввели во двор четверых диббунов.

Слух распространился мгновенно, подобно лесному пожару. Рэдволльцы высыпали на лужайку, чтобы встретить Тэсси, Гаффи, Гурчен и Борти. Жена Лог-а-Лога Фарм бросилась к малышу:

– О, Борти, мой малыш Борти, ты цел и невредим!

Ещё не оправившаяся от ран Кларинна выбежала из лазарета. Расталкивая остальных, она причитала:

– Мои малыши, Урфа, Калла, где они? Баклер, ты обещал, что приведёшь их, где они?

Баклер подал знак сестре Фамбрил. Вместе они повели отчаявшуюся мать обратно в аббатство, а по дороге Баклер успокаивал её:

– Не волнуйся, Кларинна. Я точно знаю, где твои малыши. Теперь мы знаем, где находятся хищники, так что вскоре зайчата будут с тобой!

Аббатиса Майоран, слышавшая слова Баклера, прошептала Командору:

– Это и в самом деле так? Вы знаете, где держат малышей?

Командор и не думал шептать в ответ, наоборот, он повысил голос:

– Не нужно шептать, мэм. Наверняка все хотят знать, где наши малыши, так?

Аббатиса подняла лапы вверх, чтобы утихомирить поднявшийся шум.