– В воде что-то есть - не двигайтесь. Стойте там, где находитесь. Оно задело и меня. В любом случае, это что-то большое и сильное. Не шевелитесь, может, оно оставит нас в покое. Стойте абсолютно неподвижно!

Малыши, которые находились в воде, держась за хвост белки, и еще несколько, которые были достаточно большими, чтобы пробираться самостоятельно, испугались.

– Ууу, я это чувствовала! Быстро, давайте вернемся на сушу!

– Бурр, на ощупь, как большая змеюка!

В этот момент Мидда приплыла обратно, направляясь к свету оставшегося фонаря, который держала Тура.

Землеройка махнула лапой:

– Дальше становится немного глубже, но ненадолго, потом становится мельче. В чем дело? Почему ты смотришь на меня так, товарка?

Тура могла чувствовать, что что-то медленно обвивается вокруг её лап. Ее голос стал пронзительным, напряженным от страха.

– В воде зверь, огромный и скользкий!

Мидда остановилась, почувствовав, что ее лапы коснулись земли.

– Зверь, говорите, где?

Оба глаза Туры были плотно закрыты. Мышонок и зайчонок сидели на ее плечах, цепляясь за ее уши, как моллюски-блюдечки. Она пробормотала.

– Свернулся вокруг моей лапы - нет, подождите, уже отпустил. Видишь водную рябь, Мидда? Он направляется к тебе. Слушай, мы собираемся медленно выйти из воды, чтобы быть в безопасности на суше.

Мидда ответила сдержанным голосом:

– Хорошая идея, но прежде ты это сделаешь, не могла ли ты кинуть мне фонарь? Эй-эй, он обнюхивает сейчас меня.

Тура бросила фонарь, придерживая его обеими лапами прямо. Мидда аккуратно поймала его, одной лапой снизу, а другой - обхватила выше. Тем временем, Тура и другие начали мучительно медленно осуществлять отступление к берегу.

Мидда взяла фонарь так, чтобы его основание достигало поверхности воды. Землеройка стояла неподвижно, вглядываясь в воду. Когда она заговорила снова, ее голос был напряжен от страха.

– О, нет, это угорь, один из проклятых гигантов. Я никогда не видела таких ни в реках, ни в ручьях. Погодите, он всплывает!

Не спеша, угорь всплыл, его гладкая морда показалась из воды. Это была огромная самка желтого угря, с глазами, словно камешки молочного оттенка. Ища тепло хрустального стекла фонаря, она ткнулась в него носом. Мидда держала фонарь твердо, когда изучала существо. Перистый спинной плавник струился вниз по её спине грязно-оливкового цвета. Когда она поднялась выше, в свете фонаря обнажилась сливочно-желтоватая нижняя часть тела, цвета старой слоновой кости. Мидда прильнула мордой ближе к её глазам — создание, казалось, игнорировало её. И тогда истина снизошла на маленькую землеройку.

– Она слепа, Тура. Этот угорь не может увидеть ничего. Она, возможно, родилась здесь и жила всю свою жизнь в тёмной воде. Погляди… там!

Джиддл не мог сдержать себя, он вскрикнул:

– Что это, Мидда? Она укусила тебя?

Мидда, споткнувшись набок, выпрямилась. Она подняла фонарь вверх, указывая на туннель сбоку.

– Смотри, смотри, вон туда. Она гонится за маленькими белыми рыбками. Там целый косяк их!

Действительно, крошечные рыбки отражались в свете фонаря. Серебристо-белые, словно замерзшие сосновые иголки, они выпрыгивали из воды, рассыпаясь то туда, то сюда, избегая голодных челюстей угря. Ледяная вода пузырилась и плескалась, когда чудовищный угорь несся, извиваясь в стремительной погоне за своим единственным источником питания, крошечные пещерные рыбы были слепы как их охотник. Они промчались, с плеском уплывая от голодного хищника, делавшего опустошительные набеги на кишащую стайку.

Мидда, вновь взвалив на плечи Урфу, призвала остальных идти вперед без задержки.

– Скорее, возвращайтесь в воду! Придерживайтесь правой стороны тоннеля. Мы проскочим вперед, пока эта тварь занята ужином!

На этот раз не было никаких споров. Они прошли вброд быстро, с Миддой впереди и Турой позади. Джинти посоветовала:

– Тянитесь вдоль боковой стены, где выступ торчит. Так будет гораздо быстрее!

Её совет оправдался. Тонкий край скалы торчал на одном уровне с поверхностью воды. Это было идеально для передвижения по воде. Они практически летели вперед, подгоняемые страхом, что крупный угорь может вернуться в любой момент.

Задыхаясь и тяжело дыша, они вышли из ледяного и мокрого испытания на земляной вперемешку с глиной берег. Тура плюхнулась на него, выпустив Дигглу, который, прихрамывая, пытался избавиться от онемелости лап.

Джиддл схватил его крепко.

– Сиди здесь, ты, маленький негодяй, не вздумай убегать, слышишь меня?

Мышонок печально высунул нижнюю губу.

– Я голоден. Диггла голодный, хочет еды!

Мидда подняла фонарь, осматривая пространство вокруг.

– Хм, что-то должно быть тут. Посмотрите на эти корни, которые свисают с потолка.

Джинти схватила кротишку, которая набивала себе пасть чем-то мягким и белым. Ежиха из семейства Сухой Колючки начала выколупывать это из ее рта.

– Во имя иголок, что это за штука? Давай, выплёвывай - это может быть яд!

Тура увидела источник еды кротёнка.

– Нет, послушай, это какой-то гриб. Я видела их раньше — они пригодны, чтобы поесть.

Грибы не имели ножки. Они торчали посреди корней и почвы, как гладкие белые выступы.

Мидда попробовала один из них. Он был с довольно приятным, ореховым, сытным вкусом.