Джиддл отведал кусочек.

– Хм, вообще-то неплохо. Это должно поддержать нас, пока мы не получим какой-нибудь нормальный обед.

Диггла съел кусочек или два белого гриба, затем начал вырывать куски и бросать их в Мидду и Туру.

– Это нехолошая еда. Диггла не съест!

Мидда замахнулась задней лапой на мышонка.

– Это хорошая еда. Прекрати ей кидаться немедленно!

Диггла остановился, остерегаясь строгости землеройки. Тем не менее, это не мешало ему, надувшись, жаловаться:

– Ты говолила, мы получим яблочный пилог, с мёдом и вуговыми сливками. Да, и пить квубничную сыпучку. Ты всего лишь большая выдумсица!

После этого Мидда потеряла самообладание. Она вскочила, взревев на незадачливого мышонка.

– Замолчи, ты, неблагодарный маленький огрызок. Если не было бы меня и Туры, ты бы до сих пор ел помои и пил тухлую воду у хищников в тюрьме! Мне уже надоел ты. Ты всего лишь избалованная маленькая пакость, которую приходится таскать везде! Мы должны были тебя оставить там!

Это заставило Дигглу запрокинуть голову и жалобно вопить:

– Ва-а-а-а! Ва-а-а-а! Она накличала на меня, я всего лишь маленький лебенок! Ва-а-у-а-у-а! За что она кличит на Дигглу? Я никогда ничего не делал плохого!

Его крики подхватили другие малыши, которые заплакали и зарыдали.

Тура прикрыла лапами уши.

– Пожалуйста, кто-нибудь, сделайте что-нибудь, чтобы остановить их крики. Я не могу это терпеть!

Неожиданно, ежата-близнецы Сухой Колючки взялись за дело. Они направились вперед и выступили комедийным дуэтом с репертуаром своей труппы. Им оказалась песня, в которой они отыгрывали по очереди двух испорченных малышей. Это вызвало веселье среди маленьких, в частности Дигглы, который понятия не имел, что песня была направлена на него. Джиддл и Джинти прыгали и скакали, высовывали языки и корчили смешные рожицы, когда пели.

Малыши думали, что это весело, падали со смеху и хихикали на смешные выходки ежат-близнецов, забывая своё предыдущее печальное настроение. После того, как они поели еще грибов и выпили холодную воду, они начали дремать.

Тура облегченно вздохнула:

– Спасибо Сезонам. Давайте надеяться, что они не станут скоро снова докучать нам.

Мидда усадила её у стены, прикрыв глаза.

– Я думаю, у нас есть шанс передохнуть здесь. Тут, кажется, довольно безопасно — что ты об этом скажешь, подруга?

Тура позволила своему пушистому хвосту свернуться вокруг ее лица.

– Да. Не думаю, что за нами до сих пор гонятся. Кроме того, мы услышим хищников, шлепающих по воде, и это даст нам знак. Ах, конечно, интересно, сколько еще надо идти дальше, чтобы уйти отсюда?

Джиддл кивнул на проход.

– Ты хочешь, чтобы я и Джинти пошли и посмотрели?

Мидда открыла один глаз.

– Если вы действительно хотите, то идите осторожно. Если найдете хоть что-то интересное, то возвращайтесь прямо сюда и расскажите нам.

Джиддл нарвал немного сухих корешков, связал их вместе нитевидными корнями. Он отбил конец пучка камнем. Это распушило старое мертвое дерево. Находчивый молодой ёж зажег его пламенем фонаря, сделав крепкий и полезный факел.

Он и его сестра ушли вниз по туннелю, окруженные небольшим ореолом света. Он уменьшился, а потом исчез вовсе, когда они обогнули изгиб.

Мидда поудобнее устроилась на отдых, заметив:

– Эти двое становится очень полезными, чтобы иметь их рядом.

Тура вздохнула устало.

– Пожалуйста, не разговаривай со мной. Не видишь, я сплю? Тебе лучше отдохнуть, пока ты можешь, подруга!

Соболья Королева была в опасном настроении, которое не сулило ничего хорошего для ее приспешников. Вилайя послала гонца отозвать всех Разрушителей из лесного лагеря, решив, что они могли лучше служить ей в Волооге. Звилт не имел голоса в этом вопросе, теперь, когда произошел разлад между ними. Он принял командование над стражниками, которые пытались прорваться в подземный ход.

Зная Вилайю, которая следила за каждым его шагом, высокий соболь управлял ими жестко.