Мадж нафаршировала моллюсков кусочками краба и маслом с хлебными крошками. Когда она была слишком щедра, она добавляла и сала.

Когда они миновали доки по дороге, что вела к холму и яблоневым садам, Билли посмотрел на панцирь в своих руках.

– Глядя на него, новый не сделать, - ответила Арсиноя. –

Надо было купить три.

Он усмехнулся и закинул руку, чтобы швырнуть панцирь в бухту так далеко, как сможет. Арсиноя тоже бросила свой.

– Мой дальше, - сказала она.

– Нет.

Арсиноя улыбнулась. На самом деле, гарантировать нельзя.

– Что с твоей рукой? – спросил Билли.

Арсиноя одёрнула рукав куртки, чтобы закрыть следы разреза на ладони

– Разрезала в курятнике.

– Ох…

Он не поверил ей. Следовало придумать что-то. Ни одна курица такого не сделает. И она ещё не рассказала Джулс о том,

что делала с Мадригал.

– Младший, - протянула она в доках. – Где твоя лодка.

Место, на котором она стояла после возвращения

Джозефа, пустовало, и бухта казалась темнее.

– Отец вернулся домой. Так просто прийти и уйти. Парус в тумане. Боги, я с ума сошёл и говорю это вслух! Брежу!

– Легко приходят и уходят… - пробормотала Арсиноя.

Легко для всех, кроме неё.

– Но, он вернётся.

– Когда?

– Он намерен отвести меня к вашим сёстрам в Индрид-

Даун к королеве Катарине.

Конечно. Он хочет корну для сына. У него нет верности

Природе, вопреки тому, как он относился к Джозефу во время изгнания.

– Вы больше не называли меня королевой Арсиноей.

– А вы хотите?

Она покачала головой. Королева – как прозвище. Так её только Лука называет. Они шли по дороге и помахали Мэтти

Пэйс, когда мимо прогрохотала её повозка. Арсиное не надо было смотреть, чтобы знать, что Мэтти вывернулась в своём кресле, чтобы смотреть на них. Всему городу были интересны эти отношения.

– Я не знаю, хочу ли видеть остальных, - сказал Билли. –

Чувствую себя коровой по пути на бойню.

Арсиноя рассмеялась.

– Уверена, это надо сказать сёстрам. Но если не хотите встречаться – не надо.

– Мой отец – не тот человек, которому можно отказать. Он получает то, что хочет, и не принимает провалы.

– А ваша мать? – спросила она, и он посмотрел на неё с удивлением.

– Это не имеет значения. Она этого не хотела. Это ведь мать, знаете… Они струнами пришивают нас к фартукам навсегда, как только могут…

– Не знаю. Знаю, что вы дуетесь. Не забывайте о том, что значит потерять корону для вас и для меня.

– Да. Вы правы. Простите.

Она смотрела на него, скосив глаза. Это не просто – чужаку тут отдать всё за корону и неизвестную жизнь. Он пытался быть справедлив, ей тоже стоит попытаться. И она должна держать дистанцию. Трудно будет увидеть её мёртвой после сближения. Но у неё так мало друзей… Она не может потерять ещё одного.

Арсиноя промолчала. Не думая, она повернула к лесу, к старым камням и согнутому дереву.

– Нет, - она поспешно сменила направление. – Надо выбрать другую дорогу.

– Как думаете, ваши сёстры похожи? – спросил Билли.

– Не знаю, это неважно, - ответила Арсиноя. – Они обе,

вероятно, готовятся к церемонии Животворения. Это через три месяца.

– Белтейн… Он каждый год, не так ли?

– Да. Но в этом году всё иначе. Этот Белтейн – начало

Вознесения.

– Я знаю. Но… что другое?

Арсиноя склонила голову. Она могла сказать только то,

что слышала. Ни она, ни Джулс при этом не присутствовали.

Для того, чтобы быть там, надо быть шестнадцатилетней.

– Ну, всегда есть охота. Ритуальная охота для того, чтобы получить мясо на праздники. Ежедневные благословения и обряды храма… Но в этом году этого не будет. В этом году есть три большие церемонии. Охота, ночь Высадки, Быстрая ночь…

– Высадка. То, когда вас представляют женихам.

– Женихов представляют нам, - она толкнула его в плечо.

– Прекрасно. И Животворение. Когда демонстируете дар.

Как вы будете это делать? – после вопроса он вновь ждал удара,

но Арсиноя рассмеялась.