Руку немного сводит от этих ударов, и Кристиан довольно сильно напряжен, поэтому я наношу еще несколько ударов и бросаю ремень на пол, показывая, что всё закончено.

Это было не ради возбуждения. Это было отчасти и наказание, отчасти и похвала.

— Как ты? — устраиваю его голову на своих коленях и мягко тяну за волосы. — Котёнок?

— Замерз, — Кристиан слабо улыбается, растирая плечи, и я не выдерживаю этого. Опускаюсь рядом с ним на колени и крепко обнимаю. — Ана…

— Я люблю тебя. Я верю тебе, в тебя. И ты обещал не делать мне больно. Иди в душ и спать, Кристиан.

— Ты будешь каждый день пороть меня?

— Если потребуется. К сожалению, контроль надо мной тебе не помогает, как бы мы не старались... Я жду тебя, — мягко целую мужа в щеку, ощущая солоноватый вкус от слез, которые я не увидела, и оставляю его.

Ему нужно время.

***

— Ты мой красивый мальчик, — оставляю на щеке сына алый след от моей помады, и я не стираю его, рассматривая его через зеркало лифта, пока малыш рассматривает нас.

Кристиан Грей-младший.

Мама Кристиана, наверное, с не меньшим безумием любила своего сына, как и я своего. Она может гордиться сыном, гордиться даже своим маленьким внуком. Крохотная копия Кристиана во всём.

На пересечении улиц я покупаю сыну сладкий кренделёк без добавок, и мы продолжаем наш немного долгий путь до офиса папочки. Крису нравится гулять, а мне полезно много ходить. Когда он начнет ходить — будет еще тепло, думаю, он будет в восторге от пляжа. У нас будет такая счастливая жизнь…

Я очень рада, что я убедила Кристиана не покупать тот дом, лишь потому что не хотела соседства с его прекрасной Мэгги, но и сильно сожалею об этом, так как залив был совсем рядом, и это было очень красивое место.

— Мы почти пришли, Крис, — поправляю на сыне шапку, чертова заботливая мамаша, пока мы ждем светофор, и малыш что-то отвечает мне на своем языке, забавно дергая нижнюю губу. — Моё солнышко.

Любить кого-то настолько всепоглощающе сильно — очень страшно и даже, наверное, больно. Но иначе я просто не могу, мои мальчики для меня всё, буквально всё.

Противное чувство, будто за мной следят, не покидает меня, и от этого душа леденеет. Наверное, кому-то с нами по пути, а я драматизирую… Но на всякий случай набираю номер мужа. Просто мне спокойнее, когда я слышу его голос.

Недоступен.

Черт!

Я держалась, правда, старалась быть сильной и не думать о плохом, но однажды не выдержала. Я испытала неописуемый ужас, лишь только представив, что Форрест может навредить моему сыну, сердечко которого я слушала утром на УЗИ. До настоящей истерики, будто он рядом, а не отбывает своё наказание. Он не просто предал меня, он в буквальном смысле продал меня, как он и сказал. Я не вынесу, если с сыном что-то случиться.

Я тогда так напугала Кристиана, до сих пор стыдно... Беременная жена после УЗИ бьется в истерике и не может ничего объяснить. Мой бедный, сильный мальчик. Кристиан долго целовал меня, как я люблю, под самый лучший звук на свете, который доктор записала для меня на диск. Он клялся, что я в безопасности, и я поверила ему. Кристиан ни разу не подводил меня. И никогда не подведет.

Переставляю переноску лицом к себе, и не могу сдержать улыбки, когда это чумазое солнышко улыбается мне, нахмурив носик.

— Ты мой дорогой. Умоем тебя у папочки на работе.

Папочка… Кристиан обозвал сына картошечкой, впервые взяв на руки. Ему было пять минут от роду, естественно, что он был еще сморщенным!

А я клялась во время схваток, что ни за что в жизни больше не буду заниматься сексом, чем, кажется, и вправду напугала Кристиана тогда. Не прошло и года, а я уже готова всё повторить. Хочу еще малыша.

— Пойдём, котёночек, — сажаю сына на бедро, воспользовавшись вежливостью охраны бизнес-центра, оставив у них коляску, и вместе мы идем к лифту. Противное чувство никуда не делось, но через пять минут я увижу мужа, и он меня успокоит.

— Добрый день, миссис Грей. Мистер Грей, — неизвестная мне девушка вежливо нам кивает, заходя в лифт, из которого мы выходим с сыном, и я киваю в ответ.

Шлюха.

Ана, у тебя все шлюхи, кто с твоим мужем проводит больше пятнадцати минут в день.

У кабинета Кристиана нет секретаря и стеклянные стены, чертовы дешевые офисы «open space», зато золотая табличка на двери с его именем и нескромной должностью главы компании.