«Это для нашего внука, Билл. Для ребенка нашей дочери. Передай ему это в день его рождения».

Билли сказал, что боится не успеть вручить это лично внуку, чем довел меня до слез.

А так же сказал, Луиза всегда считала Трэвиса недостойным меня. Даже забавно.

Зато Кристиан самый лучший. Он бы очень понравился ей, как нравится и Билли, особенно после их удачной рыбалки. Я подозреваю, что Кристиан рассказал ему правду…

Кристиан нравится даже Трэвису, который недавно приснился мне. Такой домашний, уютный, но уже не родной. Поглаживал меня по щеке большим пальцем, как он всегда и делал, когда говорил что-то личное и приятное, но потом отступил, а не поцеловал, печально улыбаясь.

— Ты теперь чужая. И я рад этому, ангел. Я так за тебя рад. Он хороший парень.

— Я…

— Не надо. Люби его так же, как он любит тебя.

Я очень любила Трэвиса. Но сейчас я с Кристианом, и его я люблю больше жизни. Еще сильнее, чем Трэвиса, хотя, даже не думала, что такое возможно. С него начинается мой день, с ним и заканчивается, и я готова плакать от ужаса и пустоты, лишь только представив, что его нет у меня. Он делает для меня чуть больше, чем может.

«Если бы мой муж был такой, как Билли — я бы тоже называла детей его именем».

Я ни минуты не сомневалась, что увижу две полоски на всех шести тестах, лишь только заметила продолжительную задержку. Мы не предохранялись, негласно согласившись с тем, что у нас должен быть ребенок.

И совсем скоро он у нас будет.

— У меня для тебя подарок.

— Я люблю твои подарки. Новые зажимы для сосков? — он отрывается от планшета, целуя меня в щеку, и я сажусь рядом с ним на диван, не выпуская из рук разноцветный пакетик.

— Нет. Совсем иное. Закрой глаза, — Кристиан кивает, зажмурившись, и я достаю из пакетика крошечные носочки для новорожденных. Они с легкостью вмещаются в руку Кристиана. — Смотри.

У меня привычно дрожат руки от волнения, пока Кристиан рассматривает их и до него доходит смысл этого подарка.

— О, боже. Ты серьезно?!

— Как никогда.

— Ты беременна?!

— Я жду от тебя ребенка, всё верно, мистер Грей.

У Кристиана шок сменяется радостью и легкой паникой, но это не важно. Он счастлив. И я счастлива от этого не меньше чем от того, что стану мамой.

Мы обязательно назовем сына Кристиан. Обязательно. Малыш Крис, Кристиан Грей-младший. И я буду обожать своих мальчиков больше всех на свете, как сейчас обожаю только мужа.

Мой муж, потрясающий мужчина, выросший из котёнка в настоящего льва, так хорошо справляется со своим бизнес-планом. И я так рада, что для меня нашлось место в его деле. Я рада ему помогать, рада работать, и рада осознавать, что я его путеводитель, ведь когда-то и сама прошла этот ад. А ему спокойней, что я под его присмотром.

Наплевать, что после удачного начала будет отдача, и что в лучшем случае ничего не изменится в нашей жизни. Мне приходилось закладывать дом, прежде чем я стабильно встала на ноги. Я уверена, что все вложения более чем окупятся. Я верю в Кристиана, а для Кристиана, как и для любого мужчины, это главное.

Иначе никак.

Я взяла его имя и дала ему клятву. И я никогда не сдамся, я никогда не брошу его и никогда не предам свою клятву. Чего бы мне это не стоило.

I have my mother-#039;s dreams, I have my father-#039;s eyes. (Бонус)

— Ты мой котёнок, — целую сына в животик, создавая щекотку, и он хохочет, своими крохотными ручками с острыми ногтями отталкивая мою голову. — Мама любит тебя, дорогой. И папа тебя очень сильно любит.

Пока Крис отвлечен моей лаской, молниеносно натягиваю на него ползунки, поверх боди и колготок, чтобы он не успел заплакать, маленькая вредина, и снова щекотно целую, на этот раз в пухлую щёку. Кристиан бы закатил глаза, возмущаясь, что я натягиваю на сына и свитер, отчего он хнычет. Когда Крис видит переноску — перестает капризничать и позволяет запихнуть себя в теплый комбинезон. Сын очень любит гулять. И сейчас мы пойдем проведать нашего папочку, наконец, встающего на ноги.

Я искренне полагала, что свихнусь. Полгода назад у нас еле хватало денег на чертовы подгузники для сына, он почти полтора месяца спал у нас в коляске, а не в своей кроватке. И я представить не могла, что мне будет так больно, что мы не можем дать Крису лучшее, хоть ему на тот момент требовалась только моя грудь и сон… Мне было в десятки раз больнее, когда я видела, что Кристиан чувствует тоже самое, но еще и винит себя. Мой перепуганный малыш…

***

Flashback.