– Он, конечно, парень симпатичный, но создан точно не для меня.

Мне нужен кто-нибудь постарше меня и повыше. Кто-нибудь красивый и властный, невыразимо сексуальный, но в тоже время ласковый и нежный. Мне нужен мужчина с подтянутым телом, карими глазами и сильными руками. Но не Амон. Определённо не он.

– Ли, не будь такой привередливой, - улыбнулась она.

Хах, если бы Мер только знала о чём я думаю. Но я не собираюсь делиться с ней своими мыслями потому, что я не собираюсь признавать то, что постоянно думаю о нём даже сама перед собой.

***

Утром меня разбудил телефонный звонок, и я очень удивилась, когда увидела, что мне звонит мама.

– Алло, - приглушённо ответила я, стараясь не разбудить Мери, мирно спящую на соседней кровати.

– Привет, Лизбет, - строго начала она и я всё ещё сонная, притаилась в ожидании чего-то плохого, ведь обычно такой тон Мелиссы не предвещал ничего хорошего.
– Скажи мне с каким это А.Г. ты связалась? Что это за непристойный молодой человек?!

Я тяжело сглотнула и отчаянно пыталась придумать рациональный ответ на поставленный вопрос. Свой телефон я забыла у неё дома и заметила пропажу уже в самолёте и то совершенно случайно. Амон мог звонить мне на тот номер, чтобы назначить следующую тренировку, в то время как я уже сменила сим-карту и купила новый телефон.

Вот черт, но откуда мама знает, что Гёт «неприятный молодой человек»? Она что разговаривала с ним по телефону?..

– М-м, ну, вообще-то это мой тренер. Он звонил мне, да?

Если мама всё же разговаривала с ним, то я даже не сомневаюсь в том, что теперь Гёт знает, где я была все дни, пока он прохлаждался в гостинице, а значит, меня ждёт глубокий втык за это.

– Около дюжины раз, - ничего себе!
– В какой-то момент мне так надоели эти непрекращающиеся звонки, что я взяла трубку твоего телефона, - мама хмыкнула.
– Я даже не успела сказать «алло», как на меня обрушился град претензий о том, где я и почему пропускаю тренировки. Доченька, твой новый тренер просто сумасшедший!
– Выдохнула мама, пока я собиралась с мыслями.

Амон звонил мне на телефон множество раз и был не по-детски взбешён тем, что я не отвечаю на его звонки, ну, и из-за того, что пропускаю тренировки. Интересно, как он всё это говорил маме, думая, что изливает все слова на меня, яростно, жестоко, страстно? А как вёл себя, когда узнал, что на том конце провода оказалась вовсе не его подопечная, а её мать? Он был разозлён, взбешён? Каким же он выглядел, когда звонил мне? Он поправился и избавился от этих синяков под глазами? Он… эй, я чего-то разошлась. Хватит о нём думать!

– Мам, а ты сказала ему, что я поменяла номер?

– Да, но я не помнила его наизусть, поэтому сказала, что позвоню тебе, и ты сама ему перезвонишь.

Ну заче-е-ем?!

Я не хочу по собственной воле умирать, первой звоня ему. Один раз уже позвонила ночью. Мне хватило.

– Ладно, мне уже пора на работу, - у нас было целых шесть часов разницы с Англией.
– Надеюсь, ты сама разберёшься с этим А.Г.? Кстати, почему ты так его записала у себя в телефоне?

– Не знаю, - я пожала плечами, хоть и прекрасно знала, что мама меня сейчас не ведет.
– Я всех шифрую у себя на телефоне, - отчасти это правда, если под словом «всех» понимать лишь одного человека.

– Ох, Лизбет… - вздохнула мама, и мне этот её вздох показался каким-то подозрительным.
– Всё я побежала на работу. Целую.

– Пока мам, - ответила я и нажала на кнопку завершения вызова.

Я перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку от безысходности. Теперь мне предстоял серьёзный разговор с Амоном, и я просто ненавидела себя за то, что находилась в таком предвкушению от того, что вновь услышу его властный голос.

Осторожно выбравшись из своей постели и мельком глянув на по-прежнему спящую Мер, я под покровом ночи, а именно в пять утра, с телефоном в обнимку, прошла в туалет, и сев на край ванны, набрала номер Амона, который предусмотрительно, ещё давным-давно, переписала на листик (из-за чего он у меня и сохранился после утраты прошлого телефона). Не зря же мама разбудила меня в такую рань, хоть у неё было уже часов девять, так что раз мне сегодня не суждено уснуть, то и я должна нарушить здоровый (или же нездоровый) сон Гёта.

Шли долгие гудки, и я тайно злорадствовала, подозревая, что сейчас звонок телефона разбудит моего тренера. Если он, конечно, не поставил на телефоне беззвучный режим.

– Алло… - сказал Амон весьма и весьма сонным голосом.

– Доброй ночи, мистер Гёт.

– Элизабет?!
– Амон настолько сильно закричал в трубку, что мне пришлось отслонить свой новый телефон от уха, в надежде избежать разрыва барабанной перепонки правого уха.
– Какое право ты имеешь пропускать тренировки перед самой Олимпиадой?!
– До Олимпиады ещё есть пару месяцев!
– И почему ты вообще не сказала ничего о том, что уехала своему тренеру?!

Он продолжал кричать мне в трубку, и по его голосу теперь нельзя было сказать, что он спал всего три минуты назад.

– Я приду, сегодня на тренировку в три, - огрызнулась я и сбросила вызов.

Ненавижу, когда на меня повышают голос!

Отложив телефон, я подошла к раковине и умылась холодной водой. После монолога Амона я итак взбодрилась, но ощутить холодные бодрящие капли на своём лице было хотя бы приятно. Если я теперь уже не усну, то лучше посижу с учебника и наверстаю то, что мы с Мери пропустили, будучи в Хогвартсе.