Я не могла знать наверняка, даю ли подруге верный совет, но на данный момент этот вариант казался мне вполне адекватным.

– Тогда так я и сделаю. А пока что, - она обернулась ко мне со сковородой в руках и улыбкой на губах, - тебе нужно подкрепиться и рассказать мне всё о своём тренере.

Я улыбнулась и приготовилась жевать и одновременно делиться с подругой своей маленькой радостью.

***

На тренировке мне было трудно держать себя в узде, когда Амон прикасался ко мне, и в голове сразу же всплывала мысль, что совсем скоро он будет прикасаться ко мне по-другому, лаская меня и целуя.

– Элизабет?

Я обернулась на голос своего тренера, скользнув коньками по льду и подняв фонтан ледяных брызг, у самого бортика.

– Что?

Я положила локти на бортик, и немного перегнувшись через него, оказалась совсем рядом с Гётом, с которым нас разделяла лишь тонкая стеночка борта.

– А что если включить в твою программу новый элемент?
– Я вопросительно приподняла бровь. Он что серьёзно? Менять программу меньше чем за месяц до олимпиады? – Сегодня ночью мне приснилось, как ты танцевала на льду и исполняла этот элемент.

Мне пришлось закусить губу, чтобы скрыть счастливую улыбку, вызванную его словами. Я сегодня снилась ему, а по народным премудростям это означало, что он думал обо мне перед сном, и это окрылял.

– Хорошо, - сразу же согласилась я, не видя смысла отказывать Амону.

Повисла пауза. Амон моргнул. И заговорил:

– И ты даже не споришь со мной?
– Удивлённо спросил он.

– Нет, а зачем?

Он решил не отвечать на мой риторический вопрос, вместо чего мы начали репетировать новый элемент и включать его в мою олимпийскую программу фигурного катания.

После длительной, но плодотворной тренировки, мы с Амоном поехали ко мне домой. В его машине я то и дело ёрзала на своём сидении, предвкушая дельнейшие события. От своего нетерпения, вперемешку с глупым волнением, я даже позабыла о чём мы с ним говорили в его машине, я вообще чувствовала себя так, будто провалилась во временную дыру. Казалось бы, мы только что сели в его машину около ледовой арены, но вот мы уже остановились перед моей многоэтажной.

– Твоей соседки ведь нет дома?
– Спросил он на чистом английском языке.

Порой я задавалась вопросом, куда делся его немецкий акцент, ведь по материалам Википедии, просмотренным мною не один раз, он долгое время жил в Германии. Но тогда как он умудрился настолько хорошо выучить английский, чтобы так чисто на нём говорить? При случае, нужно обязательно спросить у него об этом, ну, а пока, мне нужно собраться в кучу и везти Амона к себе в дом.

– Да. Пойдём.

Отперев дверцу, я выползла из машины на холодный воздух Мемфиса. На улице было уже темно, однако свет фар Mersedesa Амона и уличные фонари довольно хорошо освещали площадку перед домом.

Гёт вышел из машины вслед за мной и, поставив свой автомобиль на сигнализацию, подошёл ко мне, протянув руку ладонью вверх.

– Веди меня.

Я взяла своего тренера за руку и повела за собой в подъезд. Амон, молча, следовал за мной, пока я подходила к лифту и вызывала его на первый этаж. Он приехал быстро, но ехать на нём было просто невозможно из-за ужасного запаха, стоящего внутри кабины. Наверняка в нашем лифте местная собачница миссис Поппер выгуливала своих собачек, чтобы не выводить их на морозный воздух. А нам теперь мучатся! Закрыв нос рукой, я попятилась от входа лифта назад и упёрлась спиной в его грудь.

– Давай лучше поднимемся по лестнице, - попросила я, хотя прекрасно знала, что сегодня все решения принимаю я.

Амон положил свои руки мне на живот, прижимая спиной ближе к себе. Наклонившись к моему уху, он интимно лизнул его и прошептал:

– Как скажешь. Я весь в твоей власти.

Его слова придали мне уверенности и я, развернувшись в его руках и повернувшись к нему лицом, положила руки на его широкие плечи и заглянула в карие глаза.

– Уверен?

Левый уголок его губ пополз вверх, и я уставилась на его губы, пока за моей спиной, судя по звукам, закрылись створки лифта.

– Абсолютно.

Не желая больше тратить время впустую, я взяла его за руку и потащила вверх по лестнице на свой этаж. Пробежав несколько лестничных пролётов, я готова была бежать и дальше вверх, хоть моё дыхание уже порядком сбилось, но Амон остановил меня, дёрнув назад на себя и прижав к стене одной из лестничных площадок нашего дома, впился в мои губы с голодным поцелуем. Я невольно засмеялась и нехотя оторвалась от его мягких губ.

– И кто еще, в чьей власти? Ты в моей или я в твоей?