– Недавно мне звонила миссис Мейсон и говорила, что желает расторгнуть со мной контракт и взять тебе нового тренера. Неужели я тебя не устраиваю как профессионал?

Что?! Какого черта Энни своевольничает и решает нанимать мне другого тренера?! Хоть она и является моим менеджером и продюсером, она не в праве делать что-либо без моего ведома! Тем более я уже привыкла к Амону и не представляю на его месте чужого дядьку или тётку.

В глазах Гёта застыл немой вопрос, и мне показалось, что заявление моей старшей сестры о том, что она нашла для него замену, больно задела его самолюбие.

– Нет, что ты, — я быстро поправила себя, — вы… - нет, всё же мне легче с ним на «ты», - ты, — выдохнула я, наконец. — Энни мне даже ничего об этом не сказала! Ты прекрасно устраиваешь меня как тренер, ну, и как человек.

Его поза за рулём стала более расслабленой и даже полуулыбка появилась на его губах, с которых я, не могу не признаться, давно уже не сводила глаз.

– Только как человек? Или ещё и как мужчина?

Ха, мне нравится такой поворот событий! А ещё больше то, к чему такие игривые слова могут привести.

– А ты бы хотел привлекать меня и как особь противоположного пола? — С глупой улыбкой спросила я и, опустив голову, испытывающее глянула на Амона сквозь завесу своих волос.

– С учётом того, что ты привлекаешь меня как подопечная и просто как девушка, то да.

Я вскинула на него голову и увидела направленный на себя пристальный, прожигающий душу, взгляд. Я привлекаю его как девушка? Боже мой!

Радуясь, как школьница, я была готова чуть ли не визжать от счастья, но вовремя сообразила, что Амон меня не так поймёт или вообще примет за умалишённую, после чего вся его симпатия ко мне в тот же миг испариться, ну, а я, проведу остаток жизни в местной дурке. Какой прекрасный сюжет!

Я встряхнула головой, отгоняя мысли об одном стихотворении, найденным мною около трёх месяцев назад на просторах интернета. Его написала какая-то девушка под странным псевдонимом Тони Стил, но почему-то, необъяснимым образом, оно крепко засело в моей душе и именно сейчас пришло на ум. До чего же всё-таки странно устроен человеческий мозг. В самые ответственные моменты он порой воспроизводит в памяти что-то давно забытое, но такое подходящее.

– О чём ты думаешь? — Мягко спросил Амон.

Хм, а может, стоит рассказать ему? Наверное, сегодня мне стоит рискнуть, ведь эта игра точно стоит свеч.

– Я просто вспомнила одно стихотворение…

Почему, черт возьми, ты меня не целуешь?

Почему ни к кому не ревнуешь?

И зачем же меня игнорируешь ты,

Руша все мои мечты.

От чего ты, как солнце горячее,

Заставляешь меня ярче пылать?

Почему ты, заноза болящая,

Порой вынуждаешь меня умирать?

Я ведь жду нашей встречи чудесной,

Каждый день от зари до зари,

Ну, а ты, тварь бессердечная,

В аду хоть раз погори.

Зла я тебе не желаю,

Счастья для нас обоих прошу,

Только ты меня забываешь,

Но я больше так не могу!

Хочу любви твоей, ласки,

Хочу поцелуев твоих!

А ты бежишь от меня без оглядки,

Ступая по слезам моим.

И сердце отдастся с надеждой

Тому, кто любовь сохранит,

Под тёплой зимней одеждой,

Где яркое пламя горит.

Как только я закончила рассказывать последнюю строчку, Амон придвинулся ближе ко мне и, не говоря не слова, притянул меня в свои объятия, начав нежно целовать. Я положила ладони на его грудь, чувствуя сквозь ткань пуловера все его рельефные мышцы. Его же руки притягивали меня ближе к себе за талию, хоть это было не очень удобно с учётом того, что мы всё ещё сидели на разных сидениях в машине.

Амон целовал меня до того ласково и легко, что я даже не думала отрываться от него, но Гёт сделал это сам.

– Необычный стих ты выбрала для меня, но мне понравилось.

Понравилось слышать стихотворение или понравилось целовать меня? Я надеялась, что-то и другое. Но с любом случае, это уже было не важно потому, что Амон вновь накрыл мои губы своими, только теперь в более настойчивом и страстном поцелуе.

Его язык был в моём рту, а руки дерзко поднимались к молнии на куртке. Амон расстегнул и снял с меня куртку, но неунялся и пустил свои шаловливые руки выше, к моей футболке, которая совсем скоро оказалась стянута с меня и отброшена куда-то назад. Мои руки успели запутаться в его волосах, и мне доставило невообразимое наслаждение слышать его тихий стон, после того, как я легонько прикусила его нижнюю губу.

Между нами было всё ещё слишком много места, поэтому я потянулась к Амону, чтобы сесть ему на колени и быть ближе, ближе, ближе! Гёт понял моё намерение, потому как с лёгкостью усадил себе на колени, вновь захватывая мой рот в плен своего. Теперь мои ноги расставлены были с двух сторон от его тела, так что я пододвинулась к нему так, чтобы мои груди в лифчике тёрлись об его тёмно-синий пуловер, который я намеревалась снять, а сама начала ёрзать на его встающем члене.

– Элизабет, — зашептал он мне в ухо. — Ты…