— Я вечно приношу тебе один проблемы, — говорит он, тяжело вздыхая.

— Бинго!

— Прости, что потревожил тебя. Я плохо помню, что делал вчера вечером.

— Алкоголь — это не решение твоих проблем.

— Знаю, просто хотел забыться. Хотя бы на вечер.

— Думаю, тебе это удалось. А теперь, освободи, пожалуйста, мою кровать. Через час мне нужно вставать на работу.

— Конечно, — говорит он, поднимаясь с кровати. — Еще раз извини, что так вышло. Мне, наверное, лучше уйти.

— Да, так будет правильно. Наверняка, твоя семья за тебя беспокоится.

При слове «семья» лицо Алекса бледнеет, а глаза наполняются гневом.

— Знаешь, я уже свыкся с мыслью, что стану отцом, а тут такое. Как ловко нас можно обмануть, правда?

— Тебе ли это не знать. — В моем голосе слышится обида, когда в памяти оживают воспоминания прошлых лет.

— Я познакомился с Рейчел несколько месяцев назад. Кажется, это было на одном из приемов в посольстве. Я и думать о ней забыл, как однажды она подсела ко мне в баре. У меня был чертовски сложный день и мне нужно было как-то расслабиться. Я думал о тебе, — говорит он мягким голосом.

— Меня не интересуют твои любовные похождения. — Отхожу к окну, чтобы не видеть его лица, но Алекс будто меня не слышит, все равно продолжая свой рассказ.

— Я был жутко пьян и, честно говоря, совсем ничего не помню о той ночи. Я проснулся в ее квартире уже утром и никак не мог вспомнить, что я делал последние несколько часов. Все было как в тумане. Рейчел вела себя так, как будто между нами что-то было, но я не собирался начинать с ней отношения.

— Дай угадаю. Потом ты узнал, что она беременна.

— Да, она названивала мне целый месяц, но у меня было слишком много работы и отсутствие всякого желания с ней видеться. А потом она заявилась ко мне домой и рассказала эту чудесную новость.

— И ты поверил? Так сразу? — удивляюсь я.

— Я сомневался, но по срокам все сходилось, да и Рейчел уверяла меня, что у нее давно никого не было. Еще какая-то дурацкая справка от врача. А через пару дней о беременности узнал мой отец. Я думал, он будет в ярости, но как ни странно, он был более чем рад. К тому же Рейчел — дочь медийного магната. Как раз из нашего круга. Я был готов просто обеспечивать ребенка, но женитьба определенно не входила в мои планы.

— Но ты же согласился.

— Отец показал мне твои фотографии.

— Что?

— Он сказал, что ему не составило большого труда найти тебя. На тех фотографиях ты была такой…подавленной. Мне было больно видеть тебя такой. Я думал, что он не сдержал свое обещание и все равно что-то натворил, но он сказал, что пальцем тебя не тронул.

О, да. Алану Томпсону определенно нужно дать Оскар за изумительную актерскую игру.

— Ты женился, чтобы твой отец не тронул меня?

Алекс пожимает плечами и кивает. Какой же он идиот!

— Я не хотел, чтобы ты снова страдала. Тебе и так досталось. Фиктивный брак, твой отец, мой — я хотел, чтобы у тебя началась, наконец, спокойная жизнь.

— И ты был готов жениться на девушке, которую едва знаешь? К чему такие жертвы?

— Я думал, что хотя бы так смогу оградить тебя от своей семьи. Особенно, от своего отца, который постоянно угрожал найти тебя и испортить твою жизнь. В Сиэтле ты сказала, что дети — это прекрасно, и я долго думал над твоими словами. Да, я не люблю Рейчел, но мне казалось, что ребенок сможет как-то сгладить всю ситуацию. Я хотел посвятить свою жизнь ему.

Снова отвернувшись к окну, чувствую, как по коже пробегает легкий холодок. Мысли о собственном ребенке давят на старую рану, которая вряд ли когда-нибудь заживет. Если бы ты только знал, Алекс, что действительно мог стать отцом. Если бы ты только знал…

— У тебя…еще будут дети, — вздыхаю я. К горлу подкатывает ком. Боже, только не плакать! — Ты разведешься с Рейчел?

— Я этого хочу. Конечно, пресса поднимет шумиху, но сейчас мне все равно. Пусть делают, что им вздумается. Представляю реакцию отца. Сейчас у нас и так не все гладко. С нами расторгли уже несколько контрактов, да и сорвалось пару сделок. Такое ощущение, как будто кто-то пытается нас утопить.

— Неужели, кому-то это под силу? Вы же Томпсоны. Целая империя, — говорю я, но чувствую какой-то внутренний подъем. Это все моих рук дело.

— Видимо, да. Я как раз пытаюсь это выяснить, но сейчас слишком много дел. На мне висит еще несколько проектов. Надеюсь, с ними все сложится удачно. А теперь, и мои семейные разборки. Они сведут меня с ума.

Вспомнив слова Уайта о проекте Алекса и о том, что нам стоит сообщить прессе о его неудавшемся браке, все в душе леденеет. Смогу ли я это сделать? Я так упорно шла напролом всему, а сейчас зашла в тупик. Алекс ни в чем не виноват, но ведь Уайт меня предупреждал, что в этой игре пострадают все Томпсоны. И я это знала.