– Первый танец будет со мной, хорошо? И не на танцполе, – страстно прошептал я ей, уткнувшись ей за ушко.

– Я буду ждать. – она нежно и невинно поцеловала меня в губы и улыбнулась. Мое плохое настроение вмиг испарилось.

Я очень рад, что сегодня вечером она здесь со мной. Все просто намного лучше, когда я с ней, даже если все идет не по плану. Когда мы нехотя отрываемся друг от друга, я понимаю, что за нами наблюдают.

Большая часть моей семьи смотрит на нас двоих из-за своих пугающих масок. Мои мама и бабушка сияют от счастья, а дедушка лукаво подмигивает. Даже мой папа смотрит на нас с доброжелательной улыбкой. Думаю, что они не привыкли видеть меня таким… таким счастливым… да, я и правда сейчас чувствую себя счастливым… я сам к этому не привык, но это очень приятное чувство.

– Пойдем, Ана, – торопливо сказала Миа, разрушая наши чары.

Она взяла Ану за руку и потащила на сцену. Знаю, что Ана не любит быть в центре внимания, поэтому меня очень удивляет, что она сама вызвалась принять участие в аукционе. Понятно, что это была идея Миа, моя сестренка еще та командирша. Но это уже не важно, если хочет принять участие, я не против. Это будет наш первый танец. Никому не позволю у меня ее выиграть.

– Джентльмены, начинается самое интересное! – провозглашает церемониймейстер, перекрывая гул толпы. – Этой минуты вы все давно ждете! Двенадцать прелестных леди согласились выставить на аукцион свой первый танец с тем, кто предложит самую большую ставку! Посмотрите на этих милых и послушных дев.

Я продвигаюсь ближе к сцене, здороваясь с теми, кого еще не видел. Ане очень неуютно на сцене, они с Миа о чем-то перешептываются. Аукцион начался и первые три женщины ушли с молотка, в среднем, от четырех до пяти тысяч долларов каждая. Ана следующая.

– А теперь позвольте представить красавицу Ану.

Она в ужасе смотрит на толпу, желая провалиться под землю, в тот момент, когда Миа подталкивает ее в центр сцены. Это выглядит очень смешно. Ана участвует в старомодном аукционе, в котором ее продают как рабыню. Но все по-честному, потому что те деньги, которые за нее выручат, пойдут на благотворительность. Меня заводит мысль о том, что она будет моей рабыней… моей личной сексуальной рабыней.

Боже мой, сейчас я ее быстро выиграю и утащу отсюда, несмотря ни на что. Нам срочно нужно снять напряжение. Нам обоим нужен жесткий трах. Быстрее бы ведущий закончил торги за Ану.

– Красавица Ана играет на шести музыкальных инструментах, бегло говорит по-мандарински, любит йогу… Ну, джентльмены… – Он не успевает договорить фразу, как я его перебиваю, называя свою ставку:

– Десять тысяч долларов. – Я делаю ставку в два раза больше предыдущей дамы, для того, чтобы всем было ясно, что не стоит даже заморачиваться на торг за эту женщину. Ана стоит каждого цента, а еще это для благотворительности.

– Пятнадцать. – я слышу шокированные вздохи гостей, все обернулись в сторону человека, который решил со мной конкурировать. Я увидел того, кто это сделал. Это был высокий парень, который стоял и с вызовом смотрел на меня. У него была маска, очень похожая на мою, я сразу догадался кто это был. Доктор Флинн решил воспользоваться случаем, чтобы проверить мой характер собственника. Я сегодня его еще не видел, видимо он решил воспользоваться эффектом неожиданности. Это его первая попытка украсть Ану у меня из-под носа. Видимо, он решил рискнуть своим приличным гонораром. Я киваю и криво улыбаюсь, давая ему понять, что узнал его. Игра началась. Я вижу, как Ана начала беспокоиться из-за того, что понятия не имеет, кто решил пойти против меня. Но я знаю, что тут не о чем беспокоиться. Я понимаю, что наша игра с Флинном мне еще аукнется от Анастейши, уже представил, как она мне высказывает за то, что я снова на нее потратился, но оно того стоит.

– Двадцать, – я повышаю ставку. Как далеко может зайти Джон?

– Двадцать пять – стойкий сукин сын. Хорошо, пора завершать это дело.

– Сто тысяч долларов, – игра закончена. Я должен выиграть в этой схватке. Я слышу новые вздохи из толпы. Эта сумма в разы превосходит ту, которую дали за предыдущую девушку, но мне плевать. Никто, даже Джон, не украдет ее у меня. Он смеется над моей ставкой и вскидывает руки в поражении. Я ухмыляюсь ему в ответ. Интересно, какова была бы его самая высокая ставка? Но я всегда побеждаю, и он это хорошо знает, поэтому в его ставке не было никакого риска.

– Сто тысяч долларов за прелестную Ану! Сто тысяч раз… сто тысяч два… – Церемониймейстер замирает и смотрит на Флинна. Тот с шутливым сожалением качает головой и галантно кланяется.

– Продано! – торжествует ведущий.

Оглушительная буря аплодисментов и ликования. Я выхожу вперед, подаю ей руку и помогаю сойти со сцены, радуясь тому, что сейчас нам Миа точно не помешает, потому что она должна находиться на сцене, пока не наступит ее очередь быть проданной с аукциона.

Я с нетерпением веду Ану в сторону выхода из шатра, дав Тейлору сигнал. Я предупредил его, что нас какое-то время здесь не будет.

– Кто это был? – спрашивает она.

Я смотрю на мою красивую женщину, которую только что выиграл на аукционе. Не хочу сейчас тратить время на объяснения, потому что знаю, что это далеко не последний вопрос. У нас мало времени, и я не собираюсь тратить ни секунды.

– Ты познакомишься с ним позже. А сейчас я хочу тебе кое-что показать. До конца аукциона еще приблизительно полчаса. Потом нам нужно вернуться на танцпол, чтобы я смог насладиться танцем, за который заплатил.

– Очень дорогой танец, – неодобрительно бормочет она.