Мои часы показывают два часа ночи. Я пошел в свой кабинет, чтобы успокоиться перед тем, как отправлюсь спать. В моем кармане завибрировал Блэкберри. Это Элена. Какого черта она мне звонит в такой поздний час? Я хотел разобраться с ней позже, но раз так звезды сложились, я оторвусь на ней прямо сейчас.

– Я не понимаю, почему ты звонишь в такой поздний час. Мне нечего тебе сказать.

– Ой, Кристиан, не думала, что ты возьмешь трубку. Я просто хотела оставить тебе голосовое сообщение. Почему ты не спишь? Снова кошмары?

– Ты можешь мне сейчас сказать, что хотела, я внимательно тебя слушаю.

– Мне нужно было тебе объяснить, что я хотела просто поговорить с твоей Анастейшей, по-дружески. Я хотела все прояснить, чтобы между нами не возникало больше никаких недоразумений, вот и все. Я думала, что она мне будет благодарна, за то, что я предложила свою помощь, потому что я твой старый друг, и знаю тебя очень хорошо, но она как будто с цепи сорвалась.

– Тебе не надо было передавать письмо.

– Я написала его, потому что она не хотела меня слушать и еще, она наговорила мне много всяких гадостей, я тебе даже не могу передать каких. Скажу только одно, что мне все это было очень неприятно слышать от какой-то сопливой девчонки, Кристиан.

– Я тебя услышал, а теперь ты послушай меня. Я просил тебя, а теперь приказываю. Оставь ее в покое. У вас с ней нет ничего общего. Тебе это понятно?

– Не злись на меня, дорогой. Я понимаю, что это ново для тебя и просто хочу тебя поддержать.

– Я знаю. Но я серьезно говорю, Элена. Оставь ее в покое, мать твою. Или мне нужно повторять это несколько раз? Слышишь меня?

– Хорошо, я тебя услышала. Я постараюсь больше не вмешиваться в ваши отношения, я не хочу тебя терять. Поверь, что я хочу только лучшего для тебя. Ты заслуживаешь этого, мой мальчик.

– Ладно. Спокойной ночи.

Я со злостью швыряю телефон на стол. Надеюсь, что она теперь оставит Ану в покое. Я обхватил голову руками, иначе она у меня сейчас взорвется. Потом я слышу робкий стук в дверь, первое, что я подумал, что это мог быть кто-то из охранников с очередными плохими новостями.

– Что? – зарычал я, неужели за сегодняшний вечер еще чего-то не случилось?

Но в дверях стояла Анастейша и испуганно смотрела на меня, не ожидая такого враждебного приветствия. Она была одета в мою майку, обнажая свои длинные, сочные ноги. Она выглядит мило и сексуально одновременно.

– Тебе больше подходят атлас или шелк, Анастейша, – шутливо говорю я. – Но даже в моей майке ты прелестна.

– Я соскучилась по тебе. Пойдем спать. – шепчет она с ободряющей улыбкой.

Я медленно встал со стула и подошел к ней. Я не могу отвести от нее глаз. Она – само совершенство. Моя маленькая, чистая, невинная девочка не заслужила всего этого дерьма, которое происходит в моей жизни. Она для меня, как прекрасный сон, и я очень боюсь проснуться. Я боюсь, что она не вынесет всего моего адского багажа, который так не вовремя свалился на ее голову, и решит уйти от меня. А самое ужасное, что я не смогу ее в этом винить.

Я смотрю на нее, боясь к ней прикоснуться.

– Знаешь ли ты, что ты значишь для меня? Если по моей вине с тобой что-нибудь случится…

– Ничего со мной не случится, – она пытается меня успокоить, поглаживая своими пальчиками мою щетину на щеке.

– Как быстро у тебя растет борода, – шепчет она.

Потом проводит пальцем по контуру моей нижней губы, затем ведет пальцами вниз по моему горлу, к полустертой красной черте у основания моей шеи. Тьма резко окутала мое горло и медленно начала душить. Я закрыл глаза, пытаясь расслабиться. Мое спокойное дыхание стало неровным. Ее пальцы замирают у бортика рубашки, и она берется за ближайшую застегнутую пуговицу.

– Я не буду дотрагиваться до тебя. Только сниму с тебя рубашку, – шепчет она.

Я пытаюсь подавить чувство тревоги, но я не шевелюсь и не останавливаю ее. Я могу ей доверять, ведь она знает, где проходят мои четкие границы. Только ей я могу это позволить. Я открыл глаза, чтобы проследить за тем, что она хочет сделать.

Она очень медленно расстегивает пуговицу, держа ткань подальше от моей кожи, потом неторопливо переходит к следующей и повторяет весь процесс – тщательно и сосредоточенно.

После четвертой пуговицы вновь появляется красная линия, и она подняла лицо и робко улыбнулась мне.

– Вот и разрешенная территория. – она проводит пальцами по линии и расстегивает последнюю пуговицу. Распахивает полы рубашки и переходит к манжетам. Поочередно вынимает запонки из черного отшлифованного камня.

– Можно я сниму с тебя рубашку? – тихо спрашивает она.

В ответ, я просто киваю, а она поднимает руки и стаскивает рубашку с моих плеч. Я вытаскиваю руки из рукавов и вот уже стою перед ней голый до пояса. Она это сделала!