– Торговых правил?
– удивлённо переспросила я.

– Да, Госпожа, - кивнула девушка.
– Могу я опустить мою тунику?

– Да, конечно, - ответила я.

– Она отпустила подол и пригладила своё лёгкое одеяние.

– У тебя красивое клеймо, - заметила я.

– Я тоже так думаю, - улыбнулась она.
– Спасибо, Госпожа.

– Тебе было больно?

– Да, Госпожа, - кивнула Сьюзан.

– А сейчас, оно уже не болит? – не отставала я.

– Нет, Госпожа, - признала она.

Я нерешительно протянула руку к её горлу, и коснулась скрытого под шёлком предмета на шее девушки.

– Что это? – спросил я.

– Шёлк? Это - прикрытие или чехол ошейника. Это может быть сделано из различных материалов. В более прохладном климате используют бархат. Однако, это скорее редкость, и в большинстве городов ими не пользуются.

Под нежным шёлком, мои пальцы ощутили крепкую, безжалостную сталь.

– Конечно, Госпожа – это мой ошейник, - подтвердила Сьюзан мою догадку.

– Ты не могла снять его? Пожалуйста, - попросила я. Я хотела бы рассмотреть это.

– Простите меня, Госпожа, - весело засмеялась она в ответ на мою просьбу. – Но я не смогу снять его.

– Но, почему нет? – удивилась я.

– Он замкнут на мне, - всё ещё смеясь, пояснила Сьюзан, и, повернувшись кругом, предложила: - посмотрите.

Взволнованно я раздвинула в стороны края шёлкового чехла на затылке девушки. Там, под её волосами, на стальной плотно прилегавший к шее полосе, виднелся маленький, но наверняка крепкий замок. Я увидела узкую замочную скважину, настолько узкую, что ключ наверняка был совсем крошечным.

– И у Тебя нет ключа? – спросила я.

– Нет, Госпожа, - она снова засмеялась. – Конечно же, нет.

– Но это значит, - сделала я логичный вывод, - что лично у тебя, не никакой возможности избавиться от этого ошейника?

– Нет, Госпожа, - кивнула Сьюзан.
– Совершенно никакой возможности.

Я задрожала от осознания сказанного.

– Я могу задать Тебе интимный вопрос, Сьюзан?
– осторожно спросила я.

– Конечно, Госпожа.

– Ты - девственница?

– Нет, Госпожа, - усмехнулась она.
– Я уже давно открыта мужчинами для их удовольствий.

– Открыта? – шёпотом переспросила я.

– Да, Госпожа.

– Для их удовольствий?

– Да, Госпожа, - кивнула Сьюзан.

– Ты называешь меня Госпожой. Почему?

– Но это общепринятое обращение, которым девушки, такие как я, обращаются ко всем свободным женщинам, - объяснила она.

– И что же Ты за девушка? – спросила я, уже догадываясь, каким может быть её ответ.

– Хорошая девушка, я надеюсь, Госпожа, - ушла Сьюзан от прямого ответа.
– Я попытаюсь хорошо служить Вам.

– Ты рабыня? – дрожащим шёпотом уточнила я.

– Да, Госпожа, - признала она.

Я отстранилась от неё. Одно дело догадываться, и совсем другое, услышать подтверждение своих мыслей. Я попыталась сопротивляться этому пониманию. Я говорила себе, что этого не может быть, что этого не должно быть. И всё же, только это бесспорно объясняло такие вещи как одежда девушки, клеймо на её бедре и ошейник на её горле.

– Я - рабыня Лигуриуса, первого министра города Корцирус, - объявила она, и, сдвинув шёлковый чехол с ошейника, ощупывая подушечками пальцев гладкую поверхность металла, нашла и показала мне некие символы выгравированные не ошейнике.

Я смогла рассмотреть, что это какие-то слова, но прочитать надпись не смогла. Буквы были мне совершенно не знакомы.

– Эта информация записана здесь, - объяснила девушка.

– Я поняла, - тяжело сглотнув, с дрожью в голосе проговорила я, наблюдая, как Сьюзан сдвинула чехол ошейника на место, прикрывая им прочный металл.

– Меня купили почти два года назад в рабских загонах Сафроникуса с Коса, - сказала она.

– А для чего нужен этот чехол? – спросила я.
– Чтобы спрятать ошейник?

– Нет, Госпожа, - усмехнулась она. – Его не спрячешь. Присутствие ошейника внутри чехла достаточно очевидно.

– Да, - согласилась я с рабыней, - Я понимаю.

Девушка, молча, улыбнулась.

– Жёлтый чехол прекрасно сочетается с жёлтым цветом пояса, - заметила я, - и с жёлтыми цветами на тунике.

– Да, Госпожа, - кивнула девушка.

Теперь-то я разглядела, что этот чехол служил скорее неким аксессуаром, возможно, служащим для завершения всего ансамбля. Это был своего рода завершающий мазок к внешности рабыни.