– Пожалуй, я продолжу, - улыбнулась я. – Я же не хочу, чтобы Вы повторяли свои команды. Ведь это может отразиться на условиях моего содержания. А, кроме того, у меня нет никакого желания, испытать на себе Вашу плеть дважды за один день.

– Вот интересно, кто из нас господин, а кто рабыня, - задумался он.

– Вы – мой Господин, а я – Ваша рабыня, - ответила я. – И у меня в этом нет никаких сомнений.

– А Ты не хотела бы оседлать меня?
– хитро спросил Дразус Рэнциус.

А с готовностью и страстью запрыгнула на него.

– Ну что, теперь Ты - Госпожа? – поинтересовался он.

– Всё что угодно моему Господину, - засмеялась я, внезапно, ощутив то, что могло бы быть эмоциями власти и удовольствия, которые женщина могла бы испытать, используя мужчину для своего наслаждения, прежде чем тот вернёт её в лоно законов природы, в её рабство.

– И Вы на самом деле разрешили бы мне это? – игриво спросила я Дразуса.

– Конечно, - кивнул он, - позже, мы сделаем это, но несколько по-другому.

– Да, Господин, - сказала я, несколько озадаченно.

И тогда, к моему изумлению и восхищению, я увидела как на моих глазах, он, выламываясь и напрягаясь, превратился подо мной в извивающегося от страсти раба. А затем, когда этого захотелось мне, я выжала его до последней капли.

Позже, днем, уже отдохнув и подкрепившись едой принесённой Дразусом, мы повторили этот опыт. Но на сей раз, господин посадил меня на себя уже лицом к своим ногами, а руки мне связал сзади, и таким способом, использовал меня. Так он снова хорошо продемонстрировал мне моё рабство.

Стоит упомянуть, что подобная поза весьма популярна среди гореанских рабовладельцев особенно если женщина повёрнута к мужчине передом и тот может видеть её лицо. Но её руки обычно связаны спереди или за спиной, или привязаны к её ошейнику, верёвками или, что наиболее безжалостно, «его желанием», той формой уз, когда женщина должна держать руки в указанном положении, как если бы они были связаны на самом деле, или, как вариант прижимать их к бёдрам или к затылку. И если она нарушит такое положение, то, конечно же, она подвергнется ужасному наказанию. Таким образом, рабыня должна, извиваться и корчиться на нём лежащем под ней пассивно, и непринужденно наблюдая за ней, и возможно развлекаясь её стараниями, чтобы, в конечном счете, впитать в себя его извержение.

Чуть позже Дразус преподал мне самой этот способ. Но он смилостивился надо мной, и привязал мои руки к ошейнику настоящей верёвкой. И когда он закончил со мной, у меня не осталось никаких сомнений, не только в том, что я была рабыней, но и в том, что у этой позы, даже когда женщина сидит лицом вперёд, нет ничего общего с женским доминированием. Он просто вначале позволил мне испытать и почувствовать, на что это могло быть похоже, я затем вновь вернул меня к полной неволе.

– Господин, - позвала я.

– Да.

– Я много думала, и пришла к интересному выводу, - сказала я.

– Когда это Ты успела? – с весёлой улыбкой поинтересовался он.

– Я имела в виду в последние несколько енов, - смутилась я.

– И что Ты надумала? – спросил Дразус Рэнциус.

– Я познала свой ошейник, - призналась я.

– Это хорошо, - кивнул он.

– Вы отлично мне это преподали, Господин, - сказала я.

Дразус лишь пожал плечами. У гореан есть теория, что любой мужчина может преподать женщине её ошейник, и сделать это отлично.

– Но было ли так необходимо, - с опаской спросила я, - использовать меня ТАК, как это сделали Вы в первый раз, сразу после того, как познакомили меня с Вашей плетью?

– Как именно ТАК? – уточнил Дразус Рэнциус.

– Господин! – попыталась запротестовать я, но поняв, что в его планы входило заставить меня говорить, смущённо выдавила из себя: - когда Вы заставили меня встать на колени с прижатой к полу головой.

– Нет, - признал мужчина. – Особой необходимости в этом не было.

– Тогда, почему Вы сделали это? – удивилась я.

– Это показалось мне забавным, - спокойно ответил Дразус.

– Значит, для Вас в этом было больше именно забавы, чем необходимости, - обиженно сказала я.

– Да, - не стал он отрицать, - но, также это весьма полезный и распространённый способ показать женщине, если она оказалась гордячкой, или пока не ясно поняла своё место, что она - рабыня.

– Понятно, - кивнула я. – Пожалуй, будет трудно забыть этот опыт.

– О-о-о? удивлённо протянул Дразус.