– Да, - кивнул мой хозяин, - это верно. Полагаю, что в силу этого соображения было бы справедливо увеличить твою цену ещё приблизительно на один медный тарск.

– А теперь давайте предположим, что мужчина чрезвычайно жаждет получить именно эту женщину, - предложила я.
– Предположим, что она была, по некоторым причинам, совершенно особенной для него. Возможно, она была жестока к нему. Возможно, он сильно желал её. Неужели он не мог бы испытать желания заплатить за неё, по крайней мере, немного больше, ради того чтобы заполучить её в свой ошейник?

– Полагаю, что это возможно, - раздражено, признал Дразус Рэнциус.

– Так сколько же Вы заплатили за меня? – продолжила выпытывать я.

– На самом деле это не имеет значения, не так ли? – спросил он.

– Я полагаю, что не имеет, - согласилась я, - но мне так хочется узнать это.

– Я не могу вспомнить, - проворчал Дразус, становясь мрачнее тучи.

– А вот Майлс из Аргентума, когда-то поверив в то что я была Татрикс Корцируса, и надо признать, что с его точки зрения, основания у него были серьезные, не пожадничал и заплатил за меня пятнадцать тарсков. Между прочим - пятнадцать серебряных тарсков!

– Вот идиот, - мрачно протянул Дразус Рэнциус, хватаясь за голову.

В этот момент я уже не выдержала и засмеялась.

– К счастью, он же Ваш друг, - успокоившись, заметила я, - и по этой причине с готовностью приму значительную потерю при моей перепродаже.

– Пятнадцать серебряных тарсков! Да я заплатил за Тебя ещё больше, -возмущённо признался Дразус Рэнциус.

Я захлопала в ладоши от удовольствия и радости, и на удачу крикнула:

– Я чувствую, что должно быть пятьдесят!

Сквозь выступившие от смеха слёзы я заметила, что лицо Дразуса почернело от гнева, но остановиться уже не смогла.

– Сколько Вы заплатили?! Ну, скажите же! За сколько Вы меня купили?!

– Больше чем двадцать тарсков, - сказал сердито он.

– Сколько! – требовала я ответа.
– Сколько!

– Я заплатил за Тебя пятьдесят серебряных тарсков! – бешено крикнул Дразус Рэнциус.

– Пятьдесят!
– радостно воскликнула я.

– Да! – прорычал Дразус в ярости.

– Изумительно! – захлопала я в ладоши и засмеялась.
– Это просто замечательно!

Он бросил на меня хмурый свирепый взгляд.

– Уверена, что теперь я вошла в список самых худших инвестиций, которые мужчина когда-либо делал в девушку рабыню, - сквозь хохот выдавила я. – Теперь Вам придётся держать меня вечно. Вы никогда не сможете возместить такую потерю!

– Ай! – взвизгнула я, падая животом на меха любви.

Мои ноги от резкого рывка разлетелись в стороны. Я не успела даже глотнуть воздуха, взамен выбитого из лёгких, или вцепиться в меха руками, да я даже дёрнуться не успела, когда связанная без всяких церемоний, как рабыня, которой я собственно и была, уже оказалась придавлена мужским телом к полу и пронзена.

– Э нет, Тебе не стоит бояться, что я продам Тебя, - порычал Дразус мне прямо в ухо.
– Я слишком долго ждал, этого момента. Лучше бойся того, что я Тебя не продам!

И я в который уже раз за этот день начала кричать и извиваться взятая моим Дразусом.

– И не беспокойся об экономическом аспекте этого вопроса, - хрипел мой господин.
– Ты собираешься отработать цену моей покупки Тебя, не так ли?

– Да, - простонала я, - тысячу раз!

– И всё? – возмутился он.

– Тысячу тысяч раз! – задыхаясь прокричала.

– И все?

– И ещё, ещё, е-е-щ-ё—о-о-ох! – закричала я.

– Теперь двигайся так, как я Тебя направляю, - велел Дразус.

– Да, Господин. О-о-о! Да, Господи-и-нмм! Я люблю Вас! Я люблю Ва-ас! Я люблю—у-у Ва-а-ас! – стонала я.
– Я очень люблю Вас, я могу умереть от любви к Вам.

Я снова почувствовала его жадные губы на моём теле. За окном наступали предрассветные сумерки. В Аргентуме было время раннего утра. Через несколько часов Дразус Рэнциус планировал выехать в Ар. Я буду сопровождать его, возможно даже в его цепях.

– Неужели Вы сделаете это со мной снова! – счастливо простонала я.

– Лежи спокойно, - шепнул он мне на ухо, и я снова растаяла мягкая, потерявшаяся и покорная в его руках, и вскоре Дразус подмял меня под себя, беспомощную рабыню в его ошейнике, и моё сознание закружилось как лист в водовороте, и улетело высоко за облака в экстазе и любви.

37. Послесловие

Я думаю, войны будут продолжаться. Кто сможет сказать, какие ножи готовятся покинуть ножны, какие в глубокой тайне планируются походы? Но как же далеки сейчас от меня эти вещи.