Все возмущённо загудели. Как же так? Паша был как громом поражённый. До Нового Года неделя, а у него в кармане чуть больше тысячи. Это было до жути несправедливо!

– Вот так всегда, - услышал он голос Димы Старикова, - Горбатишься тут, высчитываешь их доходы, а они тебе - шиш вместо зарплаты.

Паша прекрасно понимал, что заявление о том, что руководство "забыло" подписать разрешение о выдачи зарплаты было очередной хитрой уловкой, очередной махинацией со стороны Елены Леонидовны.

– Тише-тише, - повысила голос Елена Леонидовна, - Я сама удивлена подобным событием, но, к сожалению, руководство банка уехало и будет только к 3 числу.

– Ага, в Куршавель, наверное, кататься...
– уныло произнёс Стариков.

– Тихо!
– крикнула Елена Леонидовна, - Если у вас будут какие-то вопросы - я буду у себя.

Она повернулась на каблуках и величественно покинула офис. Как только она вышла, все возбуждённо зашептались друг с другом. Паша глянул на Юлю. Она сидела несколько опечаленная, расстроенная данной новостью.

– Ну всё, с меня хватит!
– зарычал Паша про себя.

Он резко встал со стула, задвинул его резким движением в стол и, крепко сжав кулаки, отправился в кабинет Елены Леонидовны. Ещё никогда за всю жизнь он не был так зол. Как будто внутри него была бомба замедленного действия, и она, наконец, рванула. Это было странное чувство, и Паша сейчас был просто заполнен им от рыжей макушки до блестящих носков его ботинок

Кабинет Елены Леонидовны располагался прямо за офисом, за стеклянной ширмой. Постучав для приличия, Паша получил разрешение войти и буквально ворвался в кабинет.

– Филатов?
– вопросительно подняла на него глаза Елена Леонидовна, - Да, что вы хотели? Только прошу вас, давайте побыстрее, у нас много дел.

Паша посмотрел с ненавистью на эту женщину, уютно устроившуюся за своим столом. На столе помимо отчётов стояла дымящаяся кружка кофе и полузакрытый результатами годового отчёта женский глянцевый журнал.

– Вот они, её дела не отложенные, - подумал он гневно.

– Ну так что, Филатов?
– спросила Елена Леонидовна.

– Мне нужен отпуск!
– едва не задыхаясь от ненависти, пробормотал Паша, - Срочно!

– Отпуск? Но откуда такая спешка...

– Мне нужен, - повторил Паша, - Сегодня и сейчас!

Когда он это говорил, он имел в виду отпускные деньги, которые выдаются сразу же по подписи заявления на отпуск. Это был последний выход из, казалось, безвыходного положения. Никакой отпуск, ему, конечно не выдадут, но материальную компенсацию выдать ему обязаны.

– Извините, Филатов, я не могу вас сейчас отправить в отпуск, - покачала головой Елена Леонидовна, - Вы должны понимать, что у нас ещё не закончилась работа над годовым отчётом.

– Мне нужна материальная компенсация за отпуск! Я в течение двух лет не был в отпуске, а в субботу я закончил годовой отчёт по дальневосточному направлению.

– Вы, похоже, плохо поняли, Филатов, - хладнокровно произнесла Елена Леонидовна, - Я же всем объявила, что без разрешения руководства я не могу предоставить вам какие-либо материальные выплаты, будь то зарплата или компенсация за отпуск, поэтому....

– ЭТО ТЫ НИ ЧЕРТА НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧЁРТОВА СУКА!!!
– выпалил ей прямо в лицо Паша вне себя от гнева.

Он едва сдержался, чтобы не схватить горячую кружку с кофе со стола и выплеснуть Елене Леонидовне прямо в её румяное и довольное лицо. Он увидел, что глаза Елены Леонидовны расширились, но не от возмущения, а от страха. Скорее всего, Паша был до того убедителен, что заставил её изрядно поволноваться. Кроме того, он заметил, что, судя по её взгляду Елены Леонидовны, она гораздо младше, чем представляли себе сотрудники офиса. Все давали ей минимум 32 года, хотя, на деле, просто офисный строгий костюм преувеличивал её возраст. Скорее всего, ей лет 25-26, как и Паше, а может, она и младше его.

Так или иначе, Паша так здорово её испугал, что она потеряла дар речи. Увидев её замешательство, Паша воскликнул опять же в сердцах:

– К чёрту вас всех!

И вышел, хлопнув дверью. Он уже не управлял своим телом, ноги сами несли его вперёд. Он краем глаза заметил, как весь офис прекратил работу и внимательно следил за его действиями.

– Все они трусы!
– подумал он, стараясь ни на кого не смотреть, - Если хоть кто-нибудь попытается меня остановить - закопаю на месте! Офисные крысы, проклятые ублюдки! Думают всегда только о себе, а сделать ничего не могут!