Наклонившись, он стал целовать её груди — покусывал соски, тут же ласково проводил по ним вокруг языком, словно извиняясь за собственную резкость. И Сакура поддавалась ему: тело изгибалось, будто она им даже не владела, и из горла вырывались хриплые постанывания. Ей так хотелось быть ближе к нему, буквально вжиматься в его стройный торс, обвивать его ногами, спускаться ногтями к пояснице и обратно, оставляя за собой тонкие красные полосы, глубокие и кровоточащие. Она едва не сломала ноготь: вскрикнув при очередном резком движении, Сакура обмякла, расслабившись на кровати и устало откинувшись на неё. Перед глазами мелькали вспышки, едва она их открывала, а низ живота судорожно пульсировал. Влагалище периодически импульсивно сжимало член, глубже принимая его в себя, и Сакура откинула голову в сторону, застонав.

Как они оба дошли до такого? В голове вертелась только эта мысль, но сразу же была перекрыта его поцелуями — беспорядочными, горячими, влажными — и резкими движениями внутрь. Он двигался уже отрывисто, быстро, но иногда сбавлял темп — будто знал, что ей приятно, и стремился растянуть удовольствие.

Наконец он замедлился, и Сакура ощутила, как член внутри мелко пульсирует. Становилось нестерпимо хорошо только от того, что он судорожно и крепко прижал её к себе, уткнулся в шею, издав последний глубокий стон, с которым смешалось её имя, и расслабился, откинувшись вместе с девушкой на кровать. Очевидно, ему было так же хорошо, как и ей: голова кружилась так, что картинка комнаты терялась. Выдохнув, Сакура поспешила убрать с его лица влажные волосы.

— Прости… — совсем тихо произнёс Учиха.

Выходить он не спешил. С ней было так приятно и хорошо, как ни с какой другой. Может быть, только от того, что он слишком долго этого ждал.

— Всё нормально. Сегодня можно, — успокаивающе улыбнулась девушка, кивнув ему.

Похоже, ему и вправду стало легче. Ответно кивнув, он тяжело вздохнул, положив голову ей на грудь. То и дело Учиха шумно сглатывал, прижимая её к себе и стараясь восстановить сбившиеся дыхание. Постепенно сознание покидало его — тянуло в сон от одних только поглаживаний. Он чувствовал её тёплые ладони, проходившие с мягкостью по широким плечам, поглаживающие разодранную спину, и каждое её прикосновение к разгорячённой мужской коже вызывало тихое шипение со стороны Саске.

Вскоре он и сам не заметил, как провалился в сон — все объяснения можно оставить на завтра.

========== Глава 7, в которой льются десятилетние слёзы ==========

Дружба между мужчиной и женщиной — это отношения либо бывших любовников, либо будущих.

(Неизвестен)

Едва Сакура открыла глаза, она перевела взгляд в сторону окна: было уже темно. Неужели они проспали практически до самой ночи?

Они… Верно, Сакура была не одна, и она ничуть не забыла о том, что происходило несколько часов назад — утром. Она жалела о том, что сказала Саске по поводу того, как он вёл себя в клубе, и при этом, конечно же, успела нагло соврать. Если бы она не стала ему лгать, то, конечно же, того, что произошло, не случилось бы и вовсе. Впрочем, кто знает? «То, что должно было случиться, произошло бы рано или поздно», — решила для себя Сакура, тем самым оправдавшись.

Несколько минут она просто лежала и смотрела то в белый потолок, на который отбрасывали тени проезжающие мимо машины, то в окно, то и дело прикрывая глаза. На неё наваливалась приятная усталость всякий раз, когда она переводила взгляд на Учиху, который вполне спокойно лежал сверху, прижимая девушку к себе. Уткнувшись в её шею носом, он размеренно и горячо дышал, и Сакура только сейчас почувствовала это. Вздрогнув, она слегка улыбнулась — даже сейчас, когда она готова была обвинить и его, и себя в том, что случилось, ей были приятны его прикосновения.

Словно в последний раз, она подняла голову, вытянув шею, и аккуратно поцеловала его в макушку. От этого по телу разливалось приятное тепло: то ли по той причине, что она и вправду хотела того, что было, то ли ещё бог знает из-за чего. На самом деле Сакура даже не хотела про это думать — слишком мучительно. Более того, сейчас он встанет и снова уйдёт, покинет её, и всё будет точно так же, как и раньше. Хотела ли этого девушка? Конечно же, где-то в глубине души, вовсе нет.

— Саске?.. — тихо протянула она, и голос, как ей показалось, разрушил и убил тишину, словно острой стрелой.

Он что-то довольно-таки нечленораздельно промычал себе под нос. Невольно Сакура улыбнулась — наверняка он хотел бы остаться. Да и она была бы далеко не против, если бы он был здесь всю ночь… или даже всю жизнь. Только вот, как бы это печально ни было, Сакура не могла этого сделать, а уж тем более даже не представляла, как ему признаться в своих чувствах. «Трусиха…» — проговорила про себя Сакура, сжав зубы и стараясь не закричать от того, что сердце обливалось кровью.

Прижав её крепче к себе, он осторожно коснулся губами шеи Сакуры и, судя по всему, непроизвольно, аккуратно поцеловал. Выдохнув, она закусила нижнюю губу, стараясь не расплакаться.

— Саске, мне встать нужно… — повторила Сакура, прикрыв глаза.

Из уголка глаза скатилась еле заметная слезинка. Скупая? Да и пусть, не очень-то и хотелось. Зато всё её сердце, душа, казалось, все внутренности были полны солёной прозрачной жидкости. Капелька покатилась к виску, потерявшись где-то в волосах, и Сакура устало выдохнула, повернув голову к окну. Снова очередная капелька скатилась по переносице ниже, капнув на простыню. Она не собиралась плакать сейчас при нём — потом, когда он уйдёт, она обязательно станет рыдать и надрываться криком, да так, что соседи станут стучать по батарее, в надежде, что эти ненавистные звуки прекратятся.