Она старалась идти быстро, но и при этом особенно не торопилась. Если бы в парке её ждал Саске, она бы бежала куда быстрее, а может, даже и не пыталась бы опаздывать на встречу. Сакура ругала саму себя: наверняка молодой человек ждал её уже минут двадцать и злился — как известно, молодые люди не любят, когда девушки опаздывают на свидание.

Она прошла по длинной улице к парку, при этом стараясь не сбить людей, идущих навстречу. Очень многие молодые люди, видя красивую девушку, да ещё и торопящуюся, словно намеренно закрывали ей проход, при этом глупо улыбаясь, видя недовольство на её лице, и тихо извиняясь, отступая и глядя ей вслед. Сакура понимала: настроение у неё уже довольно-таки испорченное. Оставалось только надеяться на то, что Алекс не станет портить его ещё больше.

Наконец зайдя в привычный для неё большой парк, где она часто проводила время с Саске, Сакура как-то печально опустила глаза. Это место, покрытое густой зеленью, навевало приятные воспоминания, а на лакированные скамейки, мимо которых она проходила, она и вовсе смотреть не могла. Частенько Учиха звал её сюда, чтобы, положив голову к ней на колени, слушать, как она читает. Это его успокаивало, да и Сакуре вполне нравилось подобное занятие.

Наконец она прошла небольшую аллею уже неспешным шагом, всматриваясь в перекрёсток, где у высокого кованого фонаря стоял высокий молодой человек, с которым Сакура познакомилась в клубе. Она смутилась, выдохнув, и направилась к нему, состроив милую улыбку. Он был приятной наружности, Сакура даже назвала бы его вполне красивым. И, вероятнее всего, был из тех мужчин, на которых вешались без разбора: женщины были от таких молодых людей в восторге и пытались всеми силами завоевать их сердца, даже если придётся пойти по головам соперниц.

Сакуре не особенно нравились такие люди: молодой человек обладал, конечно, симпатичной внешностью, но таких она называла «смазливыми». Уж слишком черты его лица напоминали модельные — тонкие розовые губы, чёткая линия скул, волевой и воинственный нос с лёгкой горбинкой, изящный изгиб угловатых бровей и светлые густые ресницы. Каштановые волосы его отдавали на солнце перламутром и были хорошо уложены, так что ветер, как бы ни пытался ерошить пряди, сразу проигрывал это сражение. Почему-то Сакура подумала о смоляных волосах Учихи — пригладить их он никогда не пытался, а наоборот, ерошил ещё больше.

Невольно Сакура улыбнулась с некой печалью, а внутри проснулась назойливая совесть. Принявшись медленно покусывать изнутри чувствительное сердце, она старалась делать так, чтобы владелица её сильнее чувствовала эти угрызения: Саске придётся, скорее всего, соврать о том, где она была. Конечно, Учиха будет беспокоиться и звонить ей, а если Сакура не возьмёт трубку — кинется её искать чуть ли не по всему городу.

Одет молодой человек был как раз кстати для свидания с девушкой: немного зауженные чёрные штаны и светло-голубого цвета рубашка, расстёгнутая на две последних пуговицы. Сакура не сказала бы, что он обладал могучим телосложением вроде Учихи, но был строен, подтянут и держал себя в форме. В руках у него была алая большая роза, и Харуно незаметно для него сморщила нос — никогда в жизни она не любила красные розы.

— Привет, — коротко поздоровалась она, улыбнувшись и наконец остановившись подле него.

— Здравствуй, — молодой человек улыбнулся в ответ, осмотрев Сакуру быстрым взглядом с ног до головы. — Ничего себе, какая ты красивая, — с неким восхищением произнёс он, слегка мотнув головой и протянув ей розу: — Держи.

Сакура натянуто улыбнулась, приняв из его тонких пальцев розу и осторожно сжав. «Ненавижу розы», — едва не вырвалось у неё, однако каким-то образом Харуно смогла себя сдержать. Впрочем, вышло бы забавно, если бы она так сказала: наверняка Алекс действовал уже по давно отработанному сценарию соблазнения девушек, а тут, выдай Сакура такое, наверняка растерялся бы.

— Спасибо, — кивнула Сакура, немного смутившись, но даже не поднесла розу к кончику носа, чтобы втянуть её сладкий аромат.

По-видимому, от Алекса это не укрылось. Наверняка он надеялся, что она станет с большим удовольствием нюхать цветок и благодарить его за такой «щедрый» подарок, а тут она с каким-то пренебрежением поблагодарила его и натянуто улыбнулась — что не так с этой девушкой?

— Ладно… Пойдём куда-нибудь посидим? — предложил он, приобняв Сакуру за хрупкие плечи и направившись на выход из парка. — Я думал угостить тебя чем-нибудь. Любишь мороженое?

Сакура усмехнулась, опустив глаза. Почему-то именно в этот момент она вспомнила, как ела мороженое с Учихой. С ним невозможно было сидеть за одним столиком и есть мороженое чинно и благородно: непременно Сакура измажется этим лакомством вместе с ним, при этом громко хохоча и краснея. Снова улыбнувшись себе под нос, она опустила чёрные ресницы, но мгновенно подняла большие глаза на своего собеседника:

— Люблю, а ты?

— Ну, раз любишь ты, то и я, наверное, смогу пристраститься, — пожал плечами молодой человек, усмехнувшись, и направился к одному из небольших кафе возле выхода из парка.

— А вообще не любишь? — недоумённо посмотрела на него Сакура, приподняв бровь и слегка надув губы.

— Не очень. Но ради тебя могу съесть, — вновь пожал плечами Алекс, смутившись и отведя глаза в сторону.

«Благородие так и прёт», — хмыкнула про себя Сакура с ехидством, покачав головой и задумавшись. Почему-то ей эти объятья со стороны молодого человека были безразличны, словно её обнимала не мужская тёплая рука, заметно широкая и сильная, а какая-то холодная ветка безжизненного, обгоревшего дерева. При этом девушка и не чувствовала никакого отвращения — ей просто было наплевать на прикосновения собеседника.